За ночь слегка подморозило, и воздух, очень кстати после вчерашнего, бодрил, в голове светлело. Касперин уже прогрел «Газель» и ждал друга около дома, сидя в машине.
Мог бы и заехать, проворчал вместо приветствия Сорокин, усаживаясь рядом.
Ничего. Тебе полезно пройтись, проветриться. У тех, кто редко выпивает и не пьянеет, похмелье длится долго и мучительно. Поэтому первое дело-пробежка.
Все то ты знаешь. Только излишек ума тоже не на пользу как и его отсутствие.
Сам придумал?
Нет, позаимствовал.
А-а-а! А я уже было удивился.
Сорокин рассмеялся, оценив шутку товарища.
В архитектуре пробыл он долго: сидел в очереди, сдавал заранее подготовленные документы, потом ходил по отделам, куда направляли, оплачивал услуги. Назад добирался автобусом. Общественным транспортом Петр Николаевич пользовался довольно редко и даже позабыл, когда последний раз ехал в нем. Еле втиснулся в битком набитый автобус. Всю дорогу пришлось стоять, с любопытством прислушиваясь к разговорам простых людей, хотя сам и относился к ним. Пассажиры автобуса в основном были «безлошадными», каждый день ездили вот так, поэтому, судя по-всему, никаких особых неудобств не испытывали, находясь в привычной для них среде, и вели друг с другом разговоры, порой, на весь автобус, не стесняясь других, как-будто бы находились у себя дома.
Предметом разговора в этот раз было строительство олимпийских объектов. Оно подходило уже к концу, по центральному телевидению об этом часто говорили, что, наверное, и явилось причиной столь живого обсуждения. С чего начался разговор Сорокин не знал, т.к.ехал не от автовокзала, а сел на промежуточной остановке. Но как только отъехали от остановки и посадочная толкотня улеглась разговор продолжился:
Показують яки там электрички да транспорт новый, а нам от этого ни шатко, ни валко. Наша участь-ось на такой колымаге йыздыть усю жызнь.
Автобус при этом на повороте заскрипел, накренился; толпа навалилась друг на друга, судорожно цепляясь за поручни.
Ты бы, кума, помолчала, а то, чего доброго и в кювете окажемся, -попытался урезонить говорившую другой голос.
А шо, я не правду кажу? Понастроили, а кто из нас там побывает? А ну, люды добри, скажить, кто из вас туды сможе поихать?! Толпа гулом подтвердила, что- никто.
Ось видишь я права. Хотя може ты поидышь.
Да откуда у меня таки деньги?! возмущенно воскликнула ее оппонентка.
Никогда нам, простым людям, там не бывать, -поддержал их какой-то мужик, -Это мы еще сравнительно недалеко живем, да не можем себе позволить туда съездить, а что говорить о стране в целом? Здесь совсем другая ценовая политика нужна.
К арабам, в Египет, в три раза дешевле съездить, чем у нас по стране. раздался от передней двери молодой женский голос.
Какой-то дед, сидевший около стоявшего Сорокина стал авторитетно вещать:
Я до пенсии дальнобоем работал, усю страну вдоль и поперек объездил и скажу, что мы тут еще ого-го! как живем. А в остальной Расеи матушке -разор и запустение, деревни разрушены, дороги побиты; порой аж тоска зеленая берет. Ежели б они по всей стране такое сотворили, как в Сочах, то тогда да, тогда б я перед ними шляпу снял.
Вот, вот, -поддержал его сосед Там дворцы отгрохали и хотят свет удивить, как-будто никто не знает, что народ нищий. Удивлять надо, но как-то экономней,не забывать и про большинство, которое еле концы с концами сводит.
Живем, своей страны не зная, мрачно загудел весь автобус, и еще долго кипели страсти вокруг нового «российского» зимнего курорта, сходясь во мнении, что большая часть жителей страны его будет видеть изредка да и то по телевизору.
Натужно гудя изношенным двигателем автобус, старая иномарка с залатанным боком, наконец-то подполз к нужной остановке. Петр Николаевич вывалился на обочину, оглядел себя, убедился, что куртка цела и пошлепал домой.
Ну, вот, мать, облегченно объявил он с порога жене теперь будем ждать архитекторов. Проведут топосъемку, получим градостроительный паспорт и тогда за дело.
Но ждать пришлось долго. Хотя топосъемку и провели недели через две после подачи заявления, но за паспортом пригласили зайти только месяца через два.
Петр Николаевич, сбила радостное настроение Сорокина специалист архитектуры, занимающаяся его делом, как не печально, но выдать Вам паспорт я не могу.
Как так? растерянно уставился он на нее.