Всего за 199 руб. Купить полную версию
Какие еще смотрины?
Но ты же прекрасно понимаешь, о чем я Смотрины жениха.
Но, насколько мне известно, смотрины проходят невесты, а не женихи
В нашем случае все наоборот! незыблемо и уже без улыбки заявил Сергей.
То есть ты мой жених? искренне подивилась Ольга.
Абсолютно точно, я твой жених, а ты моя невеста!
Она долго-долго молчала, неотрывно глядя на него, снег ложился на ее длинные густые ресницы, таял. Наконец произнесла с очень серьезным выражением лица:
Что касается первого вопроса, то отвечу так: маме ты очень понравился, а, следовательно, смотрины прошел. Уверена, что и папа не думал бы по-иному, взгляды моих родителей чаще всего совпадают. А по поводу второго вопроса скажу так: рановато нам думать про жениха и невесту, Сережа. Мы ведь еще так мало знаем друг дружку Не обижайся, я говорю, как есть.
Медленно и сурово он произнес:
Это ты про себя сказала. А вот я совершенно точно знаю, что ты моя судьба! И никто мне больше не нужен! и завидя, что Ольга что-то хочет ответить, порывисто шагнул к ней, обнял и прикипел к губам в долгом поцелуе. И она, горячо отвечая, обхватила его плечи, приникла к груди.
Нескоро они разомкнули объятия. Переводя дыхание, как после бега, Сергей умоляюще попросил:
Ничего не говори, молчи! Я знаю нет, я уверен, что ты еще придешь к тому, к чему уже пришел я А, теперь давай прощаться, а то тебя мать ждет, тревожится.
Постоим еще минут пять
Мне надо спешить, родная. Я ведь тебе объяснил, что это такое остаться в училище до первого замечания, он озабоченно посмотрел на часы. Тем более, что сегодня на КПП дежурит наш ротный Фома.
Сейчас пойдешь она медлила, что-то напряженно обдумывая, потом спросила. Сережа, я догадываюсь, что драка с Германом произошла из-за меня, а что конкретно послужило причиной, ты можешь, наконец, это объяснить?
Не могу он неловко подбирал слова. А точнее не хочу. Одно скажу: Юдин получил по заслугам.
Она помолчала, осмысливая услышанное, потом тихо проронила:
А теперь еще раз поцелуй меня и беги, не то действительно опоздаешь.
Их губы снова слились в страстном, и, казалось, бесконечном поцелуе.
Всё, я пошел, до скорой встречи, Оленька! Сергей в который уже раз ощутил, что ему необходимо сделать огромное усилие, чтобы отстранился от девушки.
Счастливо, мой любимый!
Он повернулся и бросился бежать по тротуару к автобусной остановке. Оглянувшись на повороте, еще успел различить в коловерти бесконечного снега стройную фигуру Ольги.
Глава 6
В это раннее майское утро курсант Максим Кленов проснулся задолго до общего подъема. Сердце гулко колотилось от того, что сон был тревожным, неспокойным. Натянув на себя брюки, ботинки, и захватив куртку, осторожно, стараясь не разбудить товарищей, он выбрался наружу. Палаточный городок спал. Стояла звонкая тревожная тишина, какая бывает всего лишь несколько минут перед встречей земли с солнцем. На траве, на молодой зелени подлеска повсюду серебрилась обильная роса, верный признак хорошей погоды. Максим подошел к умывальнику длинной горизонтальной трубе со множеством кранов, холодная вода обожгла тело. Фыркая от удовольствия, он долго мылся, ощущая, как начинает играть разогнанная холодной водой кровь. И еще кое-что ощущалось, но это «кое-что» было где-то глубоко внутри, и Максим старался как можно меньше думать о нем, стремился запрятать еще глубже.
Этим чувством был страх, медленно и неуклонно заполнивший все существо парня. А еще вопрос родился в подсознании и высветился неумолимо: «А смогу ли я?» Ведь если «смогу», то всё, к чему так привык за девять месяцев трудной учебы, будет продолжаться: теоретическая и физическая подготовка, полеты на тренажере, зачеты, сессии, семестры, законы Бернулли, Клайперона и многие другие, на основе которых держится в воздухе самолет, редкие увольнения в город, замкнутый мир единодушного коллектива одержимого мечтой о небе А если «не смогу», то все исчезнет как мираж, и заключительным этапом первого курса летного училища станет упаковка чемодана и оформление проездных документов в один конец, до есть домой. И мечта стать пилотом, чтобы заменить погибшего летчика-отца, так и останется неосуществленной мечтой.
Максим вернулся в палатку. Двое курсантов и старшина группы Романов спали крепким сном. Глянув на безмятежно посапывающего на топчане Сергея, Максим подумал: «Ну и нервы! Дрыхнет как ни в чем не бывало! Впрочем, тридцать прыжков это говорит о многом. Сегодня он совершит тридцать первый, завтра тридцать второй, тридцать третий А смогу ли я уже через какой-то час шагнуть в километровую пустоту?»