Всего за 199 руб. Купить полную версию
Алло, алло! Ничего не слышу, алло, произносил отец. Алло, алло!.. повторял он опять и опять.
И тут Петю прорвало:
Пап, это я, Петр.
Петя, Петя, это ты? Ты же по воскресеньям всегда звонишь, а сегодня еще четверг. Случилось что? Вон у матери сердце ноет со вчерашнего дня. Мать, слышь, Петя звонит. Как там у тебя, Петя? скороговоркой выговорил отец.
Пап, плохо мне здесь, устал я страшно, проговорил Петр, и глаза защипало от слез.
Ну и плюнь ты на эти огни большого города, возвращайся. Работа и у нас в городе найдется. Возвращайся, а? Вот и мать рядом стоит, тоже говорит: «Возвращайся». К деду в деревню съездишь, проведаешь старого, да и отдохнешь, выспишься на сеновале.
И такое родное, близкое растеклось по душе Петра, что потянуло его домой, туда, где его всегда ждут самые любимые люди.
Па, да не могу я, сквозь слезы проговорил Петя. У меня работа, там трудовая книжка! И кредит я взял
А хочешь, скажу, что дальше будет? продолжил гость, гадливо улыбаясь. И, не дожидаясь ответа, начал говорить: В конце концов начнешь бутылочкой пивка поправляться перед работой, в обеденный перерыв бегать пивка попить. Как-нибудь придешь на работу в темных очках, чтобы синяк под глазом скрыть. А на каком-нибудь очередном корпоративе напьешься так, что будешь кричать, что уволишь всех. А затем, весь в долгах за наемную квартиру, со стаканом в руке будешь сидеть у компьютера и рассылать резюме, ища очередную работу, а затем
Петя сразу же вспомнил, что в темных очках ему уже приходилось выходить на работу, и закричал в отчаянии:
Стоп, хватит! Иди к черту! Я не алкоголик! Голова начала кружиться, мысли путались.
Да подожди ты, подожди, не надо так кричать, сказал гость, я еще не закончил. Успокойся и закрой глаза на минуточку.
Петя, как в гипнозе подчиняясь словам гостя, закрыл глаза. Он ощущал свое «я» и в то же время видел себя со стороны Он падал спиной вниз быстрее, быстрее, быстрее Весь сжался в ужасе; падение казалось ему бесконечным; вот-вот, еще немного и остановится сердце, не выдержав напряжения, и он очнулся. Он лежал и боялся открыть глаза: боялся увидеть Большую Медведицу и снова проснуться в канаве. Наконец запах, похожий на аптечный, немного успокоил его, и он медленно стал открывать глаза. Вокруг все оказалось белым: потолок, стены «Больница?» мелькнула мысль, и, повернувшись на другой бок, он затих. Виделся ему длинный коридор и отец, стоящий рядом с человеком в белом халате.
Сегодня к нему еще нельзя, сказал лечащий врач. И вот что я хотел сказать вам
Отец молча выслушал слова доктора и, сгорбившись и как-то сразу постарев, медленно и устало пошел по длинному больничному коридору.
Петя снова закрыл и открыл глаза. Гость стоял на том же месте и с любопытством смотрел на Петю. Глаза Пети медленно стали наливаться кровью.
Так ты на белую горячку намекаешь? злобно и тихо спросил он гостя.
А что? Ты думаешь, это так уж невозможно? Ошибаешься, Петя, ошибаешься! Стоит два-три дня воздержаться после хорошего подпития, и поползут «постенные», ответил тот.
Я не алкоголик, и запоев у меня нет! выкрикнул Петя и стал с угрозой надвигаться на гостя, перекрыв тому путь к двери.
Черт, не ожидавший такого поворота дела и видя решительность Пети, стал отступать все ближе и ближе к стене и, упершись спиной, стал блекнуть, все более и более превращаясь в мираж; цветочки на обоях проявлялись сквозь его тело все четче, и наконец он растаял совсем.
В дверь постучали.
Петя, у тебя все в порядке? раздался голос хозяйки.
Все нормально, сказал он, лихорадочно ища что-то вокруг себя, просто сон плохой приснился, Марья Федоровна.
Костюм-то сними, дай почищу.
Он ничего не ответил и упал на кровать. В голове крутилось: «Это сон! Сон!» Провалялся два дня до вечера воскресенья. Очнулся оттого, что его мутило и сильно болела голова. Что-то показалось ему не так, как будто чей-то взгляд непрерывно следил за ним. Уличный фонарь создавал в комнате полумрак. Петр привстал с кровати, оглянулся вокруг, прислушался и, ничего не заметив, с облегчением повернулся на бок, закрыл глаза и вновь почувствовал на себе чей-то взгляд и тут же услышал слабый звук, похожий на постукивание. Он весь сжался и, медленно-медленно протянув руку, включил ночник возле кровати. Он снова оглядел комнату и уже готов был вновь облегченно вздохнуть, как неожиданно заметил какое-то пятно на стене. Он встал с кровати, осторожно подкрался к стене, и мурашки пробежали по всему его телу. На стене сидел паук, и его ножки постоянно шевелились и отстукивали копытцами какую-то очень знакомую дробь. На месте паучьей головы была голова черта. Черт был в той же шляпе и смотрел на Петю. Брюхо паука было непомерно раздуто и шевелилось, как будто кто-то елозил внутри него.