Всего за 209.9 руб. Купить полную версию
«Покаянная проза рукой сентября»
Покаянная проза рукой сентября
На горящих листах пламенеет не зря.
На оплаканном всеми дождями стекле
Капли странным узором застыли во мгле.
Вдоль пожарищ багряных кленовых аллей
Чинно шествует осень со свитой своей:
Круговерть листопадов, пронзительный блюз,
Ворох воспоминаний томительный груз
Гром торжественных маршей, кумач на ветру.
Смена моды и ритмов пришлась ко двору.
Рыжей бестии прелести милый каприз,
Время года нагое, повсюду стриптиз.
Безымянные реки
Бледным призраком рой мотыльков
Возле пламени мается, вьётся.
По ковру молодых стебельков
Сумрак ночи неслышно крадётся,
Разливая туман-самогон
По стаканам росистых оврагов
Вся округа окутана сном,
Будто чарами сказочных магов.
Из иллюзий плетётся узор
И свинцом наливаются веки.
Прочь из мыслей накопленный сор
Вновь несут безымянные реки
«Осень жар-птица на воле»
Памяти Е. А. Титовой
Осень жар-птица на воле
Перья роняет с небес
На опустевшее поле,
На разукрашенный лес.
Жёлуди, сбросив береты,
Спят у подножий дубов,
Спрятав надёжно секреты
В зыбких полотнищах снов.
Жалки поникшие травы,
Мягко планирует лист.
Влагой залиты канавы,
Воздух прозрачен и чист.
Всякая милая малость
В сердце оставит свой след.
Строчками выразит радость
Духом воспрявший поэт.
Гусли апрельской капели
Босоногая фея-весна
По проталинам в танце кружится,
Солнца диск золотая блесна
Высоко в чистом небе искрится.
Сон стряхнув, просыпается лес,
Выходя из объятий холодных.
Начинается время чудес,
Превращений и таинств природных.
Птичьи стаи повсюду галдят,
Позабыты пурга и метели,
А в душе, пробудившись, звенят
Гусли звонкой апрельской капели.
Признание
Хрустальный звон подвесок ледяных,
Меха снегов, искрящихся повсюду,
Атлас и бархат платьев дорогих,
Ажурных кружев серебро подобно чуду.
Зима красавица, царица, госпожа,
Повелевай, приказывай и властвуй!
Тебя встречаю я, от холода дрожа,
И восхищённо восклицаю: «Здравствуй!»
Ветрами хлёсткими безжалостно гоним,
Пленён морозами, но радуюсь безмерно
Трём месяцам, трём спутникам твоим,
Несущим службу преданно и верно.
Пусть ноги в пляс уводит гололёд
И все занесены окрест дороги,
Люблю снежинок ангельский полёт
И белые, изящные чертоги.
«Под подолами хвойных красавиц»
Под подолами хвойных красавиц
Схоронились от взглядов грибы.
Ветер северный прыткий упрямец
Рыжих клёнов взъерошил вихры,
Потрепал дальних склонов загривки
Резко дёрнул цветастую шаль
Закружил лоскуты и обрывки,
Увлекая в туманную даль
Поле голое, жухлые травы.
Кисея моросящих дождей
Над огнём золочёной дубравы
Развернулась печалью своей.
Словно ход свой замедлило время:
Смолкли звуки, остыла земля.
И нелёгкое сонное бремя
Принял разум, активность губя.
Улеглись все былые тревоги,
Успокоилось сердце в груди.
Жаль, раскисли пустые дороги,
Безмятежные дни впереди.
«В безмолвии белых степей»
В безмолвии белых степей
Качает уснувший ковыль
И гонит алмазную пыль
Метель всё сильней и сильней.
Вдогонку за тройкой летит,
Ярится и мчит по пятам.
«Тебя никому не отдам»,
Как заговор мрачный твердит.
Ямщик не щадит лошадей,
Звенят бубенцы под дугой.
Он бледный и еле живой,
Терзаем судьбою своей.
Неужто, попав в кутерьму,
Придётся бесславно пропасть?
Оскалилась снежная пасть,
Пуская в кромешную тьму.
Ветра как с цепи сорвались
Клокочет бушующий шквал,
На сумрачный дьявольский бал
Все разом они собрались
Светает. Забрезжил рассвет,
Минула ужасная ночь.
Рассеялись, сгинули прочь
Тревоги, и страхов уж нет.
В безмолвии белых степей
Качает уснувший ковыль
И гонит алмазную пыль
Метель всё сильней и сильней.