Всего за 124.9 руб. Купить полную версию
1 марта 1895
«Она в густой траве запряталась ничком»
Умер великий Пан
Она в густой траве запряталась ничком,
Еще полна любви, уже полна стыдом.
Ей слышен трубный звук: то император пленный
Выносит варварам регалии Равенны;
Ей слышен чей-то стон, как будто плачет лес,
То голоса ли нимф, то голос ли небес;
Но внемлют вместе с ней безмолвные поляны:
Богиня умерла, нет более Дианы!
3 октября 1894
«Господи! Господи!»
Господи! Господи!
Блуждаю один, как челнок,
Безумцем в туман направляемый,
Один, без любви, сожигаемый
Мучительным пламенем грез!
О, страшно стоять одному
На кручи заоблачной,
Стоять одному в беспредельности!
Туманы проходят у ног,
Орлы ко мне редко возносятся,
Как плесень, у грани снегов умирающий мох.
Есть блаженство не знать и забыть!
Есть блаженство в толпе затеряться!
Есть блаженство скалой неоформленной быть
И мхом, этим мхом умирающим!
О, зачем я не сумрачный мох!
О, зачем я не камень дорожный!
Если бы был я пурпуровым маком!
Как на стебле я сладко качался б!
С бабочкой, севшей на венчик, качался,
Светом зари наслаждался,
Солнцем, и тенью, и мраком!
О, если бы был я пурпуровым маком!
О, если бы был я камнем дорожным!
1 декабря 1894
Первые мечты
Es ist eine alte Geschichte.
H. Heine«Мы встретились с нею случайно»
Мы встретились с нею случайно,
И робко мечтал я об ней,
Но долго заветная тайна
Таилась в печали моей.
Но раз в золотое мгновенье
Я высказал тайну свою;
Я видел румянец смущенья,
Услышал в ответ я «люблю».
И вспыхнули трепетно взоры,
И губы слилися в одно.
Вот старая сказка, которой
Быть юной всегда суждено.
27 апреля 1893
«Это было? Неужели?»
Это было? Неужели?
Нет! и быть то не могло.
Звезды рдели на постели,
Было в сумраке светло.
Обвивались нежно руки,
Губы падали к губам
Этот ужас, эти муки
Я за счастье не отдам!
Странно-нежной и покорной
Приникала ты ко мне,
И фонарь, сквозь сумрак черный,
Был так явственен в окне.
Не фонарь, любовь светила,
Звезды сыпала светло
Неужели это было?
Нет! и быть то не могло!
27 апреля 1893
«Полутемное окошко»
Полутемное окошко
Освети на миг свечой
И потом его немножко
Перед лестницей открой.
Я войду к тебе, волнуем
Прежним трепетом любви;
Ты меня встреть поцелуем,
Снова милым назови.
Страстной ласке мы сначала
Отдадимся горячо,
А потом ко мне устало
Ты поникнешь на плечо.
И в чарующей истоме,
Под покровом темноты,
Все для нас потонет кроме
Упоительной мечты.
4 мая 1893
«Мечты, как лентами, словами»
Мечты, как лентами, словами
Во вздохе слез оплетены.
Мелькают призраки над нами
И недосказанные сны.
О чем нам грезилось тревожно,
О чем молчали мы вдвоем,
Воскресло тенью невозможной
На фоне бледно-золотом.
И мы дрожим, и мы не знаем
Мы ищем звуков и границ
И тусклым лепетом встречаем
Мерцанье вспыхнувших зарниц.
20 декабря 1895
Заветный сон
Заветный сон вступает на ступени;
Мгновенья дверь приотворяет он
Вот на стене смешались обе тени,
И в зеркале (стыдливость наслаждений!)
Ряд отражений затемнен.
О, не жалей, что яркость побледнела!
Когда-нибудь, в печальной смене лет,
Вернется все, и не погаснет свет,
И в зеркале, заученно и смело,
Приникнет к телу тело.
8 ноября 1893
Из письма
Милый, прости, что хочу повторять
Прежних влюбленных обеты.
Речи знакомые новы опять,
Если любовью согреты.
Милый, я знаю: ты любишь меня,
И об одном все моленья,
Жить, умереть, это счастье храня,
Светлой любви уверенья.
Милый, но если и новой любви
Ты посвятишь свои грезы,
В воспоминаниях счастьем живи,
Мне же оставь наши слезы.
Пусть для тебя эта юная даль
Будет прекрасной, как ныне.
Мне же, мой милый, тогда и печаль
Станет заветной святыней.
18 мая 1894