Всего за 109 руб. Купить полную версию
Потом всё замелькало перед глазами как в качественном американском фильме ужасов. Вначале ухнула линия электропередач дед мог бы поклясться, что на некоторых из вышек были видны силуэты Проклятых. Потом он развернулся и, схватив жену за руку, бросился к машине, стоявшей у бункера. Ваха и ещё несколько духов метнулись следом. Ребятишки ошарашенно смотрели на светопреставление, в их глазёнках застыл ужас.
Егор, хватай детей, быстро в машину! только и успел крикнуть Степаныч, когда почувствовал ужасный гул, который, казалось, заполнял всё сознание.
Егор первым добежал до «Газели». Пока он заводил двигатель, остальные уже забрались в салон и завороженно наблюдали за рождавшимся вулканом, изливавшим лаву прямо на земную твердь.
Газель дёрнулась с места, стараясь опередить трескавшуюся Землю.
Глядите-ка, вертокрылы! подала голос баба Таня, перепутав, видимо, со страху, название крылатых машин.
Вот ещё Откуда их столько? недоуменно покосился в окно Степаныч и потянулся к карману с заветной заначкой махорки. Давно уже он к ней не прикасался
Первый вертолёт словно врезался в ограждение и, скользя по невидимой параболической траектории, стал падать на землю. Два других взмыли резко вверх, но тоже начали терять высоту.
Держитесь! крикнул Егор с водительского сиденья и крутанул руль вправо стараясь ехать по самому краю земного разлома.
Семён Степанович глянул вниз и встретился взглядом с пустотой, которая подмигивала ему звёздным небом. Он протёр глаза картина не изменилась в разломе зиял космос. Фантастическая картина сбила его с толку.
Это что же, получается, что земля плоская всё-таки? задал он сам себе вопрос, и в ту же секунду с лютым грохотом, бешено вращая лопастями, прямо в движущуюся машинку влетел бомбардировщик, очутившийся в неподходящем эшелоне именно в эту секунду.
Семён Степанович не почувствовал боли только лишь взметнувшееся перед глазами пламя пронзило ткань бытия. Потом послышалась музыка, тихая, переливчатая словно колокольчики звенели, и перед ним открылся извечно ожидаемый людьми коридор.
Выбравшись из своего тела а он теперь знал, как выглядят духи на примере того же Вахи, в последний раз взглянул на творившееся вокруг безобразие. А поглядеть было на что: Земля исчезала на глазах, словно Бог нещадно стирал результаты ошибочной версии созданного мира. Отвалился один кусок, потом второй, наконец в небытие исчез и последний именно тот, на котором горели останки микроавтобуса.
Семён Степанович перекрестился и по привычке потянулся за махоркой, потом крякнул с досады и вновь повернулся к лучезарному коридору, который возник словно бы из ниоткуда.
Ступив в его сторону, ветеран почувствовал облегчение, в сознание проникли миллионы сладостных иголочек. Такое он в последний раз ощущал только когда объявили о победе в сорок пятом тогда он, конечно, был совсем маленьким, однако эмоции, которые испытывали люди вокруг, передались и ему. Все говорили, что закончилась война, больше не будет зла и насилия. Вот такое же чувство было и теперь. Не будет горя и несчастий
Подобравшись к краю «коридора», старичок почувствовал, как его с невероятной скоростью затягивает в пространство. Замелькали вокруг синие и зелёные полосы судя по всему, это проносились иные миры, которые Семён даже не успевал рассмотреть в пылу своего скоростного вознесения. Мгновения растянулись, казалось, в целые часы
И вот он сидел на краю капсулы, свесив ноги и оглядываясь по сторонам. Вокруг сновали люди. Кипела жизнь.
Неужели это и есть рай? подумал ветеран и ощупал себя.
Казалось, он постарел ещё на несколько лет такими были ощущения. Сильно болела нога он посмотрел на неё, и сознание начали пробивать смутные воспоминания из параллельного измерения.
Немцы, двустволка, молоденький восьмилетний парнишка бежит по лесу, пряча за пазухой краюшку ароматного хлеба. А в лесу его уже ждут суровые дяди и тётенька с белым платком на голове. Он отдаёт им краюху и достаёт из штанов тяжеленный пласт халвы у одного из мужчин загорается улыбка в уголках губ, другой подхватывает его, Сёмку, на плечи и несёт к костру, запрятанному среди деревьев и абсолютно не дающему дыма
Я вспомнил! Я всё вспомнил! шепчет ветеран, и на его глазах появляются слёзы. Но я не должен был