Всего за 149 руб. Купить полную версию
За что купить
Мавританская валюта называется угия, она, в свою очередь, делится на пять хумов. В 2018-м году в стране была проведена денежная реформа, в ходе которой старая угия была заменена новой в сочетании 10:1. Некоторое время по стране ходили как старые, так и новые деньги, и иностранцам следовало быть внимательнее, чтобы не взять одни под видом других. Но к 2020-му году старая угия была полностью выведена из оборота.
Угия представлена как в монетах, номиналом от 1 до 20 угий, так и в банкнотах, номиналом до тысячи. Курс угии к евро на начало июля 2020-го года составлял 43,5:1.
Отдельным вопросом остается обмен денег. Привычные для нас обменные пункты в стране по факту отсутствуют, деньги предлагают поменять либо стоящие на улицах менялы, либо некоторые банки. Разумеется, банки надежнее, хотя далеко не в каждом имеется обменный пункт. Кроме того, обмен предлагают и некоторые гостиницы, но чаще всего их курс невыгоден.
Что касается банковских карт, то тут все сложнее. В Нуакшоте есть банкоматы, хотя их не очень много, но в некоторых случаях они обналичивают лишь карты, выданные мавританскими филиалами банков. Расплатиться напрямую картой можно только в хороших гостиницах и нескольких самых фешенебельных магазинах. Тут обычно проблем не возникает. В супермаркетах терминалы, как правило, отсутствуют.
Помимо Нуакшота банки и/или банкоматы можно найти в Нуадибу. В остальных городах и регионах страны карта, по большому счету, бесполезна.
С побережья Атлантики на плато Адрар
«Читать Пелевина в пол-восьмого утра на хромой табуретке под фонарем на окраине африканской столицы совсем не то, что дома, в мягком кресле с чашкой какао под боком, отметил я и перевернул страницу на ридере, иначе воспринимается».
Путешествие, как мне казалось, было спланировано прекрасно. Проведя первый день по прибытию в страну в прогулках по пыльному и по-африкански бестолковому Нуакшоту, на следующий день я собирался выезжать в Атар на маршрутном такси. Хадрами, мой гид из Шингетти, по телефону заказал билет, и сбросил на Whatsup два слова, которые, как он полагал, должны мне помочь найти место и моего водителя. Маршрутка, по его словам, отбывала в восемь утра.
В плане оказалось сразу несколько слабых мест. Первое чтобы оказаться в указанном месте вовремя, следовало выехать из гостиницы до завтрака, но эту проблему частично решили купленные вечером батончики. Второе следовало понять, куда надо ехать. Точкой отбытия в сообщении Хадрами значилось Gara routiere, то есть автостанция где-то на северо-востоке Нуакшота. Но, когда я обратился на рецепшн, улыбчивый чернокожий парень лишь развел руками. Понятия не имею, где это, сказал он мне в ответ на просьбу вызвать такси. Хорошо, открываем гугл-карту в смартфоне которая, по приезду в Мавританию стала показывать большую часть местных наименований на арабском. Этот язык был непонятен не только мне парень с рецепшна посмотрел на экран и спросил «а нельзя ли перевести все на французский?».
Дилемму разрешил прибывший водитель такси когда ему удалось втолковать, куда и откуда я должен ехать, он сказал, что знает направление. И мы тронулись по темным улицам Нуакшота. Темным, да ибо в четверть восьмого в марте в Западной Африке еще почти полная темень.
Половина восьмого, рассвет тускло брезжит над африканскими хибарами, и мой водитель останавливает такси со словами «мы приехали». Скажу честно, при взгляде на то, куда мы приехали, у меня на языке вертелось «вези назад!». Контраст с моей скромной, но очень милой, гостиницей ощущался как вылитое на голову ведро ледяной воды.
При том, что ничего такого уж особенного в этом месте не было просто обыкновенный африканский окраинный район в пол-восьмого утра. Одноэтажные здания, больше всего походившие на бараки, картонки и хибарки, мусор и хлам и ни одного человека, видимого в сереющем полумраке. И именно здесь мне предстояло найти нечто, что Хадрами определил в своем сообщении, как Esappel Etesire.
Я до сих пор не знаю, двигала ли моим африканским таксистом природная доброта или угрызения совести за то, что взял с меня за поездку больше, чем причиталось (я понял это позже, примерно разобравшись с местными ценами), но положение спас именно он. Помотавшись некоторое время он то и дело выскакивал из машины, велев мне оставаться внутри в итоге, подвез меня к хибарке, визуально ничем не отличавшейся от целого ряда по правую и левую руку, и, ткнув в неё, сказал «Esappel Etesire. Жди тут».