Всего за 149 руб. Купить полную версию
Улицы Нуакшота тянулись, бесконечные, удручающе пыльные, и, несмотря на вечерний час, людные. Местные обитатели сновали между магазинчиками, аптеками и точками общепита, обращая до обидного мало внимания на светлокожего чужака, тащившегося мимо с рюкзаком и сумкой. Несло подгоревшим жиром из кафешек, зеленовато проблескивали огоньки аптек. Интересно, что аптек в Мавритании на удивление много, и они выглядят, даже в унылых местах, вполне прилично. Связано это с какими-то особыми проблемами мавританцев со здоровьем или просто повышенным к нему вниманием?
Как ни странно, поток людей резко иссяк, когда я, отмахав не меньше часа, наконец, достиг центра города. Район, где расположены правительственные здания, престижные учебные заведения в общем, сердце страны поражал малолюдностью, на контрасте с кипящими жизнью окраинами. Редкие машины, еще более редкие пешеходы, и, местами, стоявшие на вышках военные патрули.
Эта ночная прогулка познакомила меня и с немного другим Нуакшотом его фешенебельной частью, той, что выпала из поля зрения в первый мой мавританский день. Этот сравнительно небольшой квартал между улицами Моктара Ульд Дадда, проспектом Сенегальского посольства и авеню генерала де Голля представляет собой наиболее цивилизованную часть мавританской столицы если понимать под цивилизацией вполне современного вида кафе и рестораны, магазины европейского типа и даже ночные клубы. Проходя мимо одного из таких, я задался вопросом, на что похожи вечеринки в Исламской Республике Мавритания, где строго запрещен алкоголь, наркотики и не одобряется добрачный секс. Но, так или иначе, положительной стороной строгости законов является спокойствие страны в самых «злачных», по местным меркам, местах ни одного пьяного.
Двухчасовой рейд по окутанным африканской тьмой улицам Нуакшота, в итоге, увенчался выходом к залитому светом отелю Sunset. Конец мавританских испытаний решил я, входя в свой номер.
Но гостиничный вай-фай принес чудесные новости с тэгами #коронавирус и #карантин.
Нуакшот. Информация
Нуакшот одна из самых молодых столиц мира, и это его сомнительное достоинство, по большому счету, единственное. Рыбацкий поселок, превращенный в 1960-е гг. в столицу нового небогатого государства, за полвека разросся до города, где живет, приблизительно, каждый четвертый мавританец (около 900 тыс. человек).
Нуакшот способен понравиться только большому оригиналу. Он производит впечатление шумного, пыльно-песчаного и довольно бестолково расположенного города без всяких архитектурных достопримечательностей. С точки зрения туризма Нуакшот является живым воплощением классического парадокса многих африканских стран чем развитее город, тем он скучнее. Потому что ростки цивилизации все равно не выдерживают никакой конкуренции с образцами из более развитых стран но на корню гасят африканскую экзотику, за которой человек, обычно, и едет в Африку.
Тем не менее, миновать его на пути к мавританским достопримечательностям почти наверняка не получится, а значит, с ним придется познакомиться.
Первое, что бросается в глаза приезжему это совершенно беспорядочное уличное движение. В большинстве районов города различия между проезжей частью и тротуаром либо отсутствуют вообще, либо очень условны. Основное правило пешехода иди, как хочешь, главное, чтобы не задавили. И по пыльным улицам течет нескончаемый поток людей, машин и повозок.
Автотранспорт Нуакшота причудливая смесь древней, ржавой рухляди, превосходящей раритетностью даже легендарный кубинский автопарк, с вполне современными марками. Конечно, это не что иное, как показатель глубокого социального расслоения мавританского общества дополнительно подчеркиваемый тем, что и гужевой транспорт еще далеко не полностью сдал свои позиции мотору. Парни, погоняющие навьюченного ослика или погруженные на телеги семьи самое обыденное зрелище в мавританской столице, рядом с автомобилями, как разваливающимися, так и вполне прилично выглядящими. В общем, у кого на что финансовых возможностей хватило.
Вторая, не менее бросающаяся в глаза особенность Нуакшота это крайняя приземленность и архитектурная непритязательность всех его строений. В отличие от многих других африканских столиц, Нуакшот не имел городского прошлого здесь нет характерной колониальной архитектуры, но и бедуины не оставили никаких внятных следов. Все его постройки, во-первых, новы, во-вторых, сделаны по принципу максимальной утилитарности. Нет древности средневековых ксаров, изящества колониализма, люксового великолепия «нефтяных столиц» арабских шейхов только здания, построенные на скорую руку для выполнения практических функций.