Собственно говоря, Бастеру было куда легче самому поймать мистера Гуна, как не замедлил обнаружить полицейский, когда Бастер принялся кидаться на него и тут же отскакивать. В конце концов он приказал Пипу отозвать проклятого пса. Пип окликнул Бастера, и у Гуна только-только хватило времени взгромоздиться на велосипед и укатить.
- Где сейчас может быть Фатти? - простонал Пип. - Надо найти его и предупредить! Чтоб тебе пусто было, Бастер! Ну зачем ты за мной увязался? Теперь жди неприятностей!
ФАТТИ ЗАБАВЛЯЕТСЯ
Пип вскочил на велосипед и завертел педали. Бастер бежал рядом с ним, высматривая мистера Гуна. Вот бы еще разок атаковать его щиколотки! Однако Гуна нигде не было видно, так как он отправился домой, мечтая о чашке горячего сладкого кофе и куске домашнего бисквита.
Пип заехал к Фатти, но того дома не было. Пип даже ругнулся. Наверное, Фатти отправился продать билет Гуну. И Пипа разбирала досада, что он этого не увидит. Фатти наверняка переоделся старухой, решил он.
А Фатти провел довольно приятный часок, выбирая обличье, которое поможет ему продать билет мистеру Гуну. Он облачился в длинную черную юбку, черный джемпер, темно-красное широченное пальто и шляпку, которую купил на последней распродаже. Она была из черной соломки, а спереди ее украшали три багряные розы. Ее он надел на черноволосый парик, а потом подгримировался, искусно нанеся на лицо несколько морщин, очень похожих на настоящие.
Фатти погляделся в зеркало и ухмыльнулся. Потом насупился - и из зеркала на него посмотрела сердитая старуха!
"Жалко, что остальные меня не видят! Они бы умерли со смеху! - подумал он. - А где моя сумочка?"
Сумочка была старенькая - прежде она принадлежала миссис Троттевилл. В ней лежали пудреница, носовой платок И шпильки для волос - обычное снаряжение Фатти, когда он переодевался женщиной. Ему ужасно нравилось вытаскивать пудреницу и пудрить нос так, как это он подсмотрел у женщин. Его мать очень удивилась бы, если бы его увидела!
Отперев дверь сарая, Фатти чуть приоткрыл ее и прислушался. Есть ли кто-нибудь поблизости? Или можно незаметно выскользнуть на улицу?
Кругом царила тишина. Выбравшись из сарая, он запер дверь и пошел по боковой дорожке между кустами. Внезапно его остановил чей-то голос:
- Э-эй! Что вы туг делаете? - И садовник с любопытством посмотрел на убогую старуху.
Фатти тут же преобразился я иностранку: всплеснул руками, повел плечами и заверещал:
- Акль ига уми погги во?
- Вы что, по-нашему не умеете? - спросил садовник. - Вон дверь на кухню, если у вас какое-нибудь дело.
- Типли опли эрика ку, - с глубокой благодарностью в голосе ответил Фатти, ухмыляясь про себя. Видимо, он неплохо вошел в свою роль, если садовник его не узнал! И, пожалуй, лучше остаться иностранкой. Бормотать бессмыслицу ведь так просто! И он может разговаривать так хоть часами, пожимая плечами, как их учитель французского языка, и выразительно жестикулируя.
На улице никто не обращал на него ни малейшего внимания. Отлично! Фатти решил, что он очень похож на старух, которые иногда участвовали в заседаниях благотворительного комитета, собиравшегося у его матери.
Фатти свернул на улицу, где жил Гун, н подошел к его дому. Он постучал в дверь.
Ее открыл тощий мальчишка - тот самый, который проводил Гуна до двери, когда его подстерегал Пип - и внимательно на него посмотрел.
- Мистера Гуна нет, - сказал он. - А мама убирается. Если хотите что-нибудь передать, я ее позову.
- А! Так любезно, - ответил Фатти, просияв улыбкой. - Я входить.
Он отодвинул мальчика и прошел в приемную Гуна. Там он сел, расправив юбку, и пригладил ладонью волосы на затылке.
- Я позову маму, - сказал мальчик растерянно, не понимая, что это за странная посетительница.