Всего за 389 руб. Купить полную версию
Да здесь он, здесь. Вон с моей собакой нюхается, указал охотник, одетый тирольским стрелком. Две собаки и два охотника прибавил он. А как будет, если мы утку увидим? Кому стрелять?
Утка не бывает одна. Их всегда несколько вместе. Вместе и выстрелим. Что убьем, то поделим, отвечал доктор.
А одну утку убьем?
Ну, чья собака принесет того и утка. Да я, батенька, не из-за дичи. Бог с ней, с дичью. Будет утка вы ее и берите себе. Я даже не люблю диких уток. То ли дело хорошая доморощенная утка да с груздем.
Однако вы, доктор, большой охотник до жирного.
Грешный человек люблю. Вот оттого-то меня и разносит. Но при моционе ничего.
Напрасно вы грибов-то да яичницу заказали Холоднову. У меня привезены с собой ветчина и отличные сосиски.
Мы и ветчины с сосисками Доброму вору все впору. Я два-то часа проброжу по болоту, сгоню с себя семь потов, так вернусь как крокодил голодный.
Нет, я к тому, что грибы в сметане, ветчина, сосиски все на подбор труднопереваримое.
У меня есть с собой отличное топливо для усиления варки желудка. Доктор ударил себя по фляжке.
И у меня две бутылки мадеры в охотничьей избе осталось, сказал охотник, одетый тирольским стрелком.
Так чего ж вы хотите! При такой усиленной топке мы топор переварим.
У вас настой какой-нибудь во фляжке?
От семи болезней, как говорит мой один знакомый купец. Про средневековой жизненный эликсир слыхали? Так вот это он самый и есть.
Нет, в самом деле, какая у вас настойка?
Все тут. Тут и ипекакуана, тут и трефоль, и александрийский лист, и мята, и полынь. Знакомому калашниковскому купцу я этот настой прописал, так он и сам, и вся его семья от всех болезней им лечатся. А вы зачем?.. Да так улыбнулся охотник, одетый тирольским стрелком, и спросил: Вы мне скажите: от изжоги он помогает?
В лучшем виде.
Ну, так вот я давеча, приехав в охотничий дом, напился чаю с топлеными сливками, и мне что-то не то жжет, не то мутит.
Так вы бы давно сказали! воскликнул доктор, хватаясь за фляжку у пояса. Садитесь. Сейчас я вам отпущу дозу. Садитесь на пенек. Вон пень.
Да я и так.
Садитесь, говорю вам. Я и сам сяду на кочку. Стоя нельзя. Никакого действия не будет иметь.
А закусить есть чем? У меня ничего с собой нет. Я все в охотничьем доме оставил.
А вот березовым листом. А не листом, так вон куст брусники виднеется. Пейте
Доктор протянул стаканчик, наполненный из фляжки. Охотник, одетый тирольским стрелком, выпил.
Ну, что чувствуете? спрашивал доктор, наливая и себе стаканчик.
Да пока еще ничего не чувствую.
А вот сейчас почувствуете и велию радость, и взыграние сердца. Шестьдесят градусов, батенька, в лекарстве-то. Ваше здоровье!
Доктор выпил, сморщился, крякнул и прибавил:
Закусывайте березовым листом-то, закусывайте.
Нет, уж я лучше брусникой, потянулся к кусту брусники охотник, одетый тирольским стрелком.
А я так листиком Не вредит. Пожую и сплюну. Ну, теперь на привале скрутить папироску, закурить, да и айда прямо на болото, сказал доктор, вытаскивая из кармана табачницу.
3Доктор и охотник, одетый тирольским стрелком, уже около часа бродили по кочковатому болоту, поросшему лозняком и ракитой. Попадались и оазисы осинового молодятника, перемешанного с мелким березняком. В сумках охотников по части добычи лежали только по три красных гриба. Доктор выпустил два заряда, якобы в ястреба, носившегося над их головами, и, разумеется, не попал.
Вредная хищная птица. Она дичь распугивает. Надо ее уничтожать, сказал он.
Только это не ястреб был, возразил товарищ.
А кто же?
Да так, какая-то птица. Ну, вот Будто я по полету не знаю. Одно только, что очень уж он высоко летел. На таком расстоянии, само собой, убить трудно, но все-таки я его задел. Вы заметили, как он перекувырнулся в воздухе, изменил полет и стал опускаться?
Да что вы! Ничего подобного не было.
Ну, значит, вы плохо глядели. Да и где вам было видеть! Вы в это время свою собаку свистали. Нет-с, это ястреб, и большой ястреб. Я уж к ним в Тверской губернии пригляделся, когда стоял там с полком. Прехитрая птица. А видели, как он нападает на добычу? Словно упадет на птицу. Как камень упадет. Нет, это ястреб был. Ну, будь по-вашему, улыбнулся охотник, одетый тирольским стрелком.
Да что вы словно ребенка меня утешаете. Конечно же, ястреб. Скажу вам более. По полету было заметно, что он сильно ранен и ему уж не жить. Наверное, где-нибудь околеет. Я уверен, что ежели нам пройти вон в ту сторону и побродить часок, то наши собаки даже найдут его.