Всего за 379 руб. Купить полную версию
И вот спустя десять лет после первого упоминания у нас есть возможность познакомиться с восьмым изданием книги, увидевшим свет в США совсем недавно в 2018 году. Правда, восьмое издание подготовлено к печати не самим Джимом Трелизом, а специалистом по детской литературе и университетским преподавателем Синди Джорджис. Наверное, не стоит этому удивляться, достаточно взглянуть на дату рождения Джима Трелиза 1941 год. Видимо, эта работа важна для него не только и не столько как написанный им самим текст, сколько как проводник определенной идеи: нужно доносить до родителей и педагогов данные новых исследований в области детского чтения, нужно не оставлять попыток приучить как можно больше людей читать вслух, потому что это может изменить их жизнь. А Синди Джорджис разделяет его представления о роли чтения вслух в образовании и является признанным экспертом в области детской книги.
Но, при всей актуальности темы и общих проблемах, при всей своей «практикоориентированности», переведенное на русский язык «Руководство» вовсе не является книгой простой и легкой.
В первую очередь это объясняется американской спецификой: автор апеллирует к опыту американских родителей и педагогов, рассказывает о дискуссиях по проблемам американского школьного образования, ссылается на исследования, которые проводились американскими учеными, а в списки рекомендуемых книг включает произведения только американских авторов, значительная часть которых нам незнакома.
Но эта особенность книги даже может вызвать к ней больший интерес. С одной стороны, ее можно читать в соответствии с замыслом авторов (Джима Трелиза и Синди Джорджис) чтобы почерпнуть для себя дополнительные аргументы в пользу чтения вслух, выписать те или иные максимы или практические алгоритмы, взять на заметку какие-то книги (как много, оказывается, перевели на русский!).
А можно рассматривать «Руководство» как своеобразное культурологическое путешествие: вот, значит, как понимаются проблемы чтения в американском обществе! Вот какого рода дискуссии там возникают, вот какие решения могут принимать директора школ и отдельные учителя! Вот какую роль в американских городах и городках играют библиотеки! А вот какой интересный опыт, связанный с чтением вслух, практикуется в американской армии (еще более любопытна практика чтения вслух в британских тюрьмах редкий случай, когда Синди Джорджис обращается не к американскому опыту).
Все это представляет собой невероятно интересный материал для анализа. Например, для авторов этой книги существует очевидная связь между уровнем чтения ребенка и социальным положением семьи, в которой он растет. А степень развития читательских навыков во многом определяет возможность ребенка учиться, его способность переходить с одной образовательной ступени на другую, получить «хорошее образование» и в результате занять такое место в социуме, которое позволяет «хорошо зарабатывать». Тут существует прямая и неотменимая связь: образование в США играет роль социального лифта. Поэтому, помогая детям научиться читать (а чтение вслух рассматривается как один из важнейших способов стимулирования самостоятельного чтения), американские педагоги и библиотекари помогают им подняться на новую ступень социального благополучия. И чтение вслух становится чуть ли не основным способом борьбы с бедностью!
Подобный «социальный» поворот темы оказывается совершенно неожиданным для российского читателя. Говоря о чтении вслух, мы думаем о чем угодно, только не о борьбе с бедностью. У нас чтение нагружено совсем другим смыслом.
Да, действительно, в каждой интеллигентной советской семье культивировались книги и детям читали вслух. Но, заметим, только маленьким детям. И только до той поры, когда они научались читать самостоятельно. Истинной ценностью являлись вовсе не разделенные переживания при чтении вслух, а чтение про себя, потому что вместе с ним человек обретал дополнительную степень свободы не внешней, а внутренней. Я не знаю, скажет ли что-нибудь американскому педагогу образ ребенка, укрывшегося с головой одеялом и в темноте этой уютной пещеры подсвечивающего книжные страницы фонариком. Возможно, такая «ниша покоя», такое тайное индивидуальное пространство характерно исключительно для ребенка советских времен. И с таким читательским опытом прекрасно стыковалась какая-нибудь «История, конца которой нет» Михаэля Энде, где чтение рассматривалось как бегство от реальности. А статусы «человека читающего» и «человека социально благополучного» в нашей стране прямо не связывались и до сих пор не связываются.