Но не сама ли Анна читала вслух дочери-подростку:
« Как бы ты с нами (людьми) поступила?
Отдала бы вас животным на воспитание. Пусть бы вас облизали собаки, обогрели кошки. Птички бы попели вам песни. Муравьи научили работать, а трава слушать Есть фауна и флора. Божественное совершенство. И мы. Враги всего и всех».
И вот уже Олечка в школьном сочинении с упоением цитировала классика: «Хорош белый свет. Одно только не хорошо: мы».
***
Озябшая Анна передёрнула плечами, завернулась плотнее в халатик. Укладываясь в выстывшую постель, как всегда пробормотала: «Господи, спаси-сохрани мою доченьку». О себе она давно не просила, не беспокоила Бога такой ерундой, не отвлекала на себя Его внимание. Что заслужила то и получит, Твоя воля. Худо-бедно прожила, лишь бы у Олечки всё было хорошо, её бы бог не оставлял.
Снотворное начало действовать, Анну окутало приятное безразличие, умиротворение. Она любила и прощала в эту минуту всех на Земле. Даже противную кошку Нюсю.
«А ведь Нюся это уменьшительное, ласковое от Анны», думает она, засыпая.
СТАРОМОДНАЯ НАТАЛИ
Натали была обыкновенная русская, советская (по формации) женщина. У которой главная задача жизни выйти замуж и родить здоровеньких деток, пока дело не дошло до ЭКО. Нет, не за олигарха, она же не свихнутая телевизором соплюшка, а здравомыслящая женщина изящного «возраста кашемира и шёлка». Свить гнездо, возжечь очаг. За мужа завалюсь никого не боюсь.
Что касается её экзотического имени просто у беременной мамы, когда она вышла в декрет, образовалось много непривычно свободного времени. Она без разбору поглощала все сериалы, которые тогда хлынули на экраны страны. В одном фильме главную героиню звали Натали.
Внешность у неё была, как на портретах русских художников-передвижников: прозрачный взгляд, добрые детские губы, толстая коса, заплетённая колоском. Только не хватало стеклянных бус и пушков в ушах. И характер у Натали был мягкий, русский: не борись, а смирись. Не рыпайся, говоря по-простому. Хотя Натали поначалу очень даже рыпалась, в частности, в борьбе с агрессивной окружающей средой.
Через улицу напротив их дома образовалась автомастерская. Помните, тогда, как грибы, росли мини-рынки, ларьки, салоны Народ со страшной силой делал деньги. Вот и здесь приехали стриженые братки на джипах, огляделись. Буквально за ночь была сбита времянка-сторожка, сложена печка. И дымила та печка интенсивно днём и ночью густыми чёрными Освенцимскими клубами, в воздухе летали жирные чёрные хлопья-снежинки. Стоял запах жжёной резины, пластика, ещё какой-то неопознанной токсичной дряни. Печка не только грела, но и служила топкой для автомусора, дёшево и сердито.
Дым лез в окна, горько щипал глаза, жёг горло. А рядом детский садик, а во дворе игровая площадка с качелями, горками, песочницами. Натали собиралась поступать на врача и чувствовала профессиональную ответственность. Она объявила войну котельной. Ходила по квартирам, собирала подписи, жаловалась в газету, в санэпидстанцию. Маленькая Натали победила стриженых братков! Котельную сломали, автостоянку перенесли оказалось, она была и открыта незаконно.
Братки выламывали их дверь с угрозами, но они с мамой уже обменялись на окраину города, дальше от городской гари и пыли, ближе к частному сектору. Зелень, тишина, чистый воздух: как раз для мамы с её астмой. Ага, чистый. Домовитые частники жгли дымовые шашки в погребах и подвалах, в огородах сутками удушающе тлели кучи картофельной ботвы и сырых веток, бесконечно топились баньки. И уж с этим заведённым поселковым порядком, как с природным явлением, бороться было бесполезно.
Натали не набрала баллов и поступила в медицинский колледж. Не борись, а смирись. И вновь убедилась в правдивости этого постулата, когда, по просьбе методиста, колесила в рейсовом автобусе по району с просветительскими лекциями о гигиене. У шофёра, кудрявого пухлого парня, похожего на небритого купидончика, магнитола вечно гремела «блатняком». Прислушаешься со стыда сгоришь. Тоже просвещение, только половое: и с кем, и как, и куда, и какая изощрённая кара ждёт маруху, не дождавшуюся сидельца с зоны.
А в салоне, между прочим, мамы с детьми: кто из школы едет, кто из больницы. И снова Натали, как маленький Дон Кихотик, с открытым забралом ринулась на борьбу со злом. Чего ей ни пришлось выслушать от водителя, на вид такого добродушного. Но когда она убедила «купидончика» и он обзавёлся наушниками, у всех уже появились мобильники. И ухмыляющиеся подростки на задних сиденьях хвастались друг перед другом такими песенками, что хоть сквозь пол проваливайся. Ну и смысл бороться?