Всего за 419 руб. Купить полную версию
Через год, после освобождения территории республики, Белорусский институт вернулся на родину, а мы продолжили учебу в новом институте Ярославском. Официальная дата его организации 15 августа 1944 года. Соответствующее распоряжение Совнаркома СССР подписал заместитель председателя К. Е. Ворошилов. Директором института был назначен энергичный организатор и великолепный педагог, ленинградский интеллигент профессор Владимир Георгиевич Ермолаев. Одновременно он заведовал кафедрой болезней уха, горла и носа. Владимир Георгиевич запомнился отеческим отношением к студентам, интересными лекциями и непременным условием для допуска к зачету удалением волоса из муляжа гортани под контролем гортанного зеркала. Ярким преподавателем был приезжавший из Москвы патофизиолог А. Ю. Брановицкий, который читал лекции для студентов трех старших курсов. Брановицкий проповедовал идеи А. Д. Сперанского и сделал нас убежденными сторонниками теории нервизма.
Из наших студентов хочу вспомнить учившегося на год моложе меня Азария Кабанова. Он активно участвовал в художественной самодеятельности, блестяще играл Платона Кречета в широко известной пьесе Корнейчука и некоторое время подумывал о театральной карьере. В последующем Азарий Николаевич Кабанов работал в руководимом мною отделении Института экспериментальной биологии и медицины Сибирского отделения Академии наук СССР в Новосибирске. Затем он стал профессором хирургии в Омске и был широко известным общим и торакальным хирургом. После его кончины имя А. Н. Кабанова присвоено крупной клинической больнице Омска.
Курс факультетской хирургии мы проходили под руководством белорусского хирурга профессора Николая Титовича Петрова и доцента Владимира Павловича Матешука.
Владимир Павлович готовил к защите докторскую работу по применению в желудочно-кишечной хирургии однорядного серозно-мышечного шва с узлами внутрь. Несмотря на многих противников, результаты широкого применения этого шва в хирургии желудка, тонкой и толстой кишок были хорошими. А ведь до современного шовного материала было еще очень далеко!
В клинике был острый недостаток врачей. Я получил статус ординатора и одновременно как-то успевал работать в одном эвакогоспитале, о чем свидетельствует прошедшая огни и воды справка с оригинальной формулировкой: «Дана врачу Перельман М. И. в том, что он, будучи студентом V курса, работал бесплатно в госпитале 5365, участвовал в операциях, самостоятельно оперировал, проводил занятия с сестрами в период с октября 1943 г. по октябрь 1944 г.».
В клинике Н. Т. Петрова я написал свою первую научную статью наблюдение разрыва травматической аневризмы общих подвздошных сосудов. Работа была направлена в журнал «Хирургия», затерялась в редакции и вышла в свет только через несколько лет.
На пятом курсе лекции по госпитальной хирургии читал мой отец. Практические занятия в нашей группе вела опытнейший ассистент Аврелия Яновна Нейдорф, которая после армии работала в госпитале для раненых в грудь, хорошо знала вопросы лечения военной торакальной травмы и одновременно была сотрудницей кафедры. Много лет спустя мы стали коллегами, друзьями и даже вместе оперировали с дочерью Аврелии Яновны Татьяной Федоровной Петренко. Она профессор и заведует кафедрой в Ярославской медицинской академии. Ее по праву считают одним из лучших ярославских хирургов.
Кафедра нормальной анатомии
В октябре 1944 года в связи с недостатком преподавателей меня, студента пятого курса, зачислили на должность и.о. ассистента кафедры нормальной анатомии.
Заведовал кафедрой доцент И. М. Турецкий, под контролем которого я начал вести занятия со студентами. Примерно через месяц вечерние занятия с первокурсниками я вел самостоятельно, стараясь в меру возможностей подражать моим северо-осетинским учителям.
Методика практических занятий по нормальной анатомии человека на нашей вновь созданной кафедре была совсем не той, которую пришлось видеть через много лет. В те годы совсем не было наглядных пособий учебных препаратов, таблиц, атласов, рисунков, диапозитивов. При изучении мышц, сосудов, органов грудной и брюшной полости все заменял очень доступный в то время трупный материал. Фактически мы часто сочетали наглядное преподавание нормальной анатомии с анатомией топографической. Было интересно и нередко даже увлекательно. Еще важнее и полезнее было сравнивать пройденное со студентами с тем, что приходилось видеть в клинических условиях. Оправдывалась известная пословица о том, что «нет худа без добра».