Всего за 149 руб. Купить полную версию
Вниз от холма тянулась обширная высокотравная сочная долина, переходящая к плотной стене корявого осинника и плотного ивняка. Дивясь своей ошибке, юноша проворно спустился с пригорка. Его тотчас охватила неподвижная и неприятная сырость, точно при посещении погреба. Густая и невероятно высокая луговая трава на дне долины белела ночью ровной скатертью. Идти по ней было как-то не по себе. Эллин поскорей вскарабкался на другую сторону предгорья и пошёл, забирая влево, в сторону дальнего стана. Летучие мыши и ночницы юрко носились над головой, зловеще кружась и дрожа на фоне звёздного неба. Прямо и резво пролетела в вышине запоздалая пустельга, спеша в своё гнездо.
Всюду попадались заросшие тропы. Всё кругом быстро чернело и утихало, а с вышины лилась темнота. Небольшая ночная птица, низко и неслышно парившая на своих мягких крыльях, почти наткнулась на эллина и пугливо боком нырнула в сторону. С трудом различались отдалённые предметы, громадными клубами вздымался угрюмый мрак. Добравшись наконец-то до наспех оборудованного ночлега, вдруг мальчик услышал рык, а затем увидел две большие и лохматые собаки, которые со злобным лаем бросились на него.
Женский звонкий голос, раздавшийся из хижины, окликнул псов. Навстречу юноше вышла девушка-пастушка и отогнала тотчас собак. Повелительным жестом она пригласила сборщика орехов к тёплому очагу, к разогретой трапезе. Эллин объяснил, что заблудился в долине, двигаясь из орехового леса в сторону полиса, и подсел ближе к согревающему огню. Картина в хижине была чудесная. Пламя, вспыхивая, изредка забрасывало за черту круга мелкие угольки. Кончик огня дрожал и замирал, упираясь в темноту. Тонкий язык света лизал голую слоистую кору старой лозы винограда и разом исчезал. Длинные и острые тени, врываясь на мгновенье в хижину, добегали до самых огоньков. Мрак боролся со светом.
Собаки еще долго не могли примириться с присутствием незнакомого человека. Сонливо щурясь и косясь на огонь, изредка рычали и скалились с серьёзным видом собственного достоинства. Девушка остановилась здесь на ночлег с целью продолжения следующим днём выпаса большого стада овец и коз среди обильного луга. Это была стройная эллинка, с красивыми и выразительными чертами лица, кудрявыми угольно-тёмными волосами, карими глазами и постоянной полувесёлой, полупренебрежительной улыбкой. Судя по одежде и манере поведения, она принадлежала к не самой бедной семье и выехала в поле не по нужде, а более от скуки.
Небольшой котелок с кашей стоял перед огнём. Рядом лежали несколько свежих лепёшек, головка копчённого сыра и жареная рыбёшка. Девушка села напротив юноши и начала тыкать щепкой, поправляя топливо в очаге. Понемногу они разговорились.
Как угораздило тебя в столь безлунную ночь дойти до дальнего стана? начала юная пастушка.
Я заблудился и был вынужден искать ночлег, ответил мальчик из полиса.
Ничего интересного не пришлось встретить тебе по пути?
Моё ночное путешествие, с полными заплечными мешками, прошло легко. День был прекрасным, а ночь безветренной и спокойной.
Говорят, в рощах этой долины, в ручьях у дальнего стана обитают духи и мифические существа.
Неожиданно вдали от хижины, со стороны тростника, опоясывающего водоём, послышался протяжный вой, второй, третий.
Что ты знаешь о них? испуганно вымолвил юноша.
Старые пастухи рассказывали, будто бы здесь обитают гарпии, дочери морского божества Тавманта и океаниды Электры. Их имена связаны со стихиями и мраком, которые способны похищать и хватать. Гарпии способны и иным образом досаждать людям, налетая внезапно, как ветер, и так же непредсказуемо исчезая. Они напоминают сипов с женскими лицами и длинными распущенными волосами. Гарпии неуязвимы и зловонны. Вечно терзаемые голодом, который они не могут утолить, чудовища спускаются с гор и пожирают всё вокруг. Они отнимают пищу у заблудившегося путника или торговца во время долгого странствия, пока тот не погибнет с голода.
Оставь эти суеверия. Старики любят выдумывать мифы.
Вдруг со стороны зарослей камыша, тростника и рогоза послышался громкий и протяжный вой, напоминающий крик цапли и вороны одновременно. Казалось, что он доносился из подземного царства Аида, настолько он был зловещ. Крик, перешедший в завывание, долго не прекращался и начал отдаваться эхом по вершинам прилегающих к долине холмов. Собеседники не на шутку испугались, прижались друг к другу, усевшись ближе к потухающему очагу. Молодая луна слабо освещала заросли тростника. Крик затих, и над ним взлетело вверх большое и взъерошенное пятно. Пролетев небольшой участок над камышами, пятно село обратно. Шло время, но пятно не подавало признаков существования. Становилось совсем жутко.