Всего за 249 руб. Купить полную версию
Ещё бы соли щепотку.
Сейчас принесу, Яков сорвал лист лопуха.
Не нужно, покачал головой Алёша. Он надел лук за спину: Соль дорогая, нельзя её у бедняков брать. У Ефима спрошу, авось Ясиничи от щепотки соли не обеднеют. Вы с Ефимкой попозже приходите на берег Пресни, где мы сулицы метали.
Амбал Ясин жил на Гостевой горе, а сын его Алим Ясинич, женившись, срубил себе избу в Москве, близ церкви. Отец его уже два года как помер, и Алим торговал самостоятельно. В то время на Руси страшны были пожары, ибо всё кругом деревянное, потому, зажиточные люди, монеты, которые смогли скопить, закладывали в глиняные горшки и закапывали в землю возле избы. Ну, это, если на долгое хранение, а купцу деньги нужны постоянно, потому у Алима в подполе был вырыт тайник, но сейчас он пуст, так как Ясинич рассчитался с заезжим купцом за товар. Пока его старший сын Ефимка, болтал на улице с приятелем, купец, сидя в подполе, прикидывал: вырыть ему один из горшков или нет?
Скоро в Москву должны подъехать Сурожские купцы, и хотел Алим прикупить у них товару. Передумал он выкапывать кувшин с серебром из огорода, купец Кучак даст ему в долг. А как не дать?! Их отцы доверяли друг другу.
Взглянул Алим на тайник в подполе, там были два серебряных арабских дирхема, положенные «на разживу», что бы всегда в тайнике водились деньги. Кроме арабских монет, находидись там шейные серебряные гривны[34] и серьги, тоже из серебра. Эти украшения собирался купить воевода Гойник своим дочерям. В 1847 году в Москве, при рытье котлована под фундамент для здания Оружейной палаты украшения и монеты будут найдены. Как раз на этом месте и находилась изба Алима Ясичинича. Не продал он воеводе Гойнику украшения для дочерей, но не будем забегать вперёд. Пока Алим выбирался из подпола, сын его, Ефим, вместе с приятелем Яковом Износковым, направлялись к городским воротам. Они шли и болтали, пока их не остановил тиун Жизнебуд.
Далеко ли собрались, добры молодцы? голос у тиуна чистый елей, да и сам смотрит ласково.
На Воробьёву гору, силки на птичек ставить, неизвестно зачем, соврал Ефимка.
Ах, молодо зелено, засмеялся тиун, и мелко затряслась жидкая бородёнка его, всё бы вам развлекаться, да птичек ловить. Ну, идите, коли, других забот у вас нет.
Мальчишки вышли за Боровецкие ворота, а Жизнебуд с ненавистью смотрел им в след. Ребята ничего плохого ему не сделали, но не любил тиун Алима Ясинича. Задумал Жизнебуд торговлю в Москве завести, да вот беда, никто из заезжих купцов дел с ним иметь не хочет, и товар в долг не даёт, а своих денег на торговлю у него нет. Тиун считал, что виной всему Алим Ясинич.
«Ну, ничего, прихлопну я змею Алимку», решил тиун, и пошёл своей дорогой.
Глава 2
Берёза моя берёзонька,
Берёза моя белая,
Берёза кудрявая,
Стоишь ты берёзонька посреди долинушки,
На тебе берёзонька листья зелёные,
Под тобой берёзонька трава шёлковая,
Любили на Руси берёзу, потому, и песни о ней складывали. Как не любить это дерево?! Едет путник по дремучему лесу, на душе смутно, кошки скребут: не ровен час, тати[35] налетят, мошну[36] и коня отберут, да и самой жизни лишат, или из кустов набросятся кикимора и леший, защекочут до смертельной икоты, в болото на съедение уволокут. Но вот появились в лесу берёзы, а от их стволов стало белым бело. Посветлело кругом, повеселело на душе у путника, и не так страшно. А каков сок у берёзы?! Сладкий и приятный. Полезна берёза во всём: положи в костёр берёзовых полешек и запали, быстрее любого другого дерева загорит. Столы да лавки из берёзы выпилишь лёгкие и удобные. Из бересты[37] плетут лукошки[38] и короба. Ещё в земле русской, на бересте писали письма.
В 1030 году новгородский князь Ярослав Владимирович, прозванный Мудрым, повелел собрать триста детей поповских и старшин. Князь приказал монахам писцам обучить их грамоте. Те дети, отучившись в первой на Руси школе, стали учить грамоте других. Первыми выгоду от знания грамоты почувствовали купцы. Раньше купец учёт товаров вёл знаками, которые были понятны только ему, теперь другое дело: можно проверить учёт товара, произведённый другим купцом, или самому написать деловое письмо, раньше для этого писца нанимать приходилось. От купцов, шагнула грамотность в терема боярские и княжеские, избы посадские[39] и крестьянские. Стала Русь грамотной, а раз люди, живущие в стране, грамотные, значит, они станут писать друг другу письма. А на чём писать? Бумага дорога, на ней пишут книги в монастырях и княжеские грамоты в детинцах. Принялись люди писать на бересте, благо берёз на Руси много. Удобно, оторвал со ствола дерева полоску бересты, взял кресало,[40] и царапай письмо. Хочешь с извинением к брату: