Всего за 79.99 руб. Купить полную версию
Фаня, выдохнула Олеся. Я уж и не чаяла тебя увидать. Поди три весны не появлялся, как бабка Глаша померла.
И не появился б, кабы не это, Фаня ткнул корявым пальцем в парня, что заметно побледнел и покрылся испариной.
Так а что мне оставалось? Бросить его там? Олеся суетилась, выискивая на полках травы и склянки, снова разожгла огонь в печке и поставила греться воду.
Не нравится он мне. Будто сидит что в нём, домовой прошуршал лаптями по дощатому полу и остановился рядом с гостем. Провел ладонью над лицом, и тот коротко выдохнул, приподнявшись грудью. Около его рта в воздухе повис зеленовато-серый дымок и тут же нырнул обратно, внутрь. Лоб парня покрылся капельками пота, а под глазами проступили синяки. Он шумно закашлялся и, вцепившись рукой себе в горло, попытался подняться, но домовой шикнул на него, и парень повалился на скамью.
Одержим он кем-то, нахмурился Фаня. Ещё раз спрашиваю: накой приволокла?!
Олеся стояла бледная, как поганка, вцепилась пальцами в фартук, а сама уставилась на незнакомца. А ежели это и правда нечисть какая? Бабка Глаша много о таких сказывала, мол, бродят они по лесам, ищут себе жертв. Прикинутся заблудшими людьми, а сами так и норовят душу вытрясти да себе забрать.
Ох, Фанечка, что же делать-то теперь? Олеся умоляюще посмотрела на домового, стянула косынку и принялась суетливо перебирать светлую косу.
Надобно выудить то лихо, что сидит в нём, Фаня почесал жёсткую бороду и снова оглядел больного.
Снадобья какие сварить? Так я сделаю, тут же оживилась Олеся, кинулась к пучкам сухих трав на стене, да домовой её остановил.
Вряд ли тут твои травки помогут. Оберег нужен. Сильный. Помнишь, тебе Глафира рубаху отдавала?
Папоротником вышитую? Помню, кивнула Олеся. Как же не помнить? Велела она мне её беречь, глаз не спускать, мол, пригодится она мне в тяжёлое время
Тащи сюда.
Девушка бросилась в комнатушку, лишь колыхнулись плотные занавески, а парень тяжело вздохнул протяжно, со свистом. Подошёл к нему Фаня, коснулся шершавой ладонью, а тот горячий, что печка зимним морозным вечером! Домовой даже руку отдёрнул, до того жарко.
Плохо дело покачал он головой.
Олеся вернулась скоро и протянула Фане выгоревшую рубаху с вышитым на ней цветком папоротника. Тот сиял красно-жёлтыми красками и казался совсем живым, того и гляди лепестки свои распустит.
Надевай на него, чего мне суешь? буркнул домовой. Я пока отвар какой всё же сделаю. Лишним не будет.
Олеся кивнула и подошла к больному, положила рубаху рядом на стол. Взяла с печи ковш с тёплой водой, обмакнула в неё тряпку и вытерла потный лоб парня. Случайно коснулась рукой его кожи и невольно отшатнулась горячий!
Обтёрла лицо, да только будто зря всё тут же снова потом покрывался, и дыхание стало прерывистым, глухим. Вцепился парень пальцами в скамью так, что жилы натянулись.
Ну, тише-тише, проговорила Олеся, протирая тряпкой шею и ключицы. Тише, убрала налипшие волосы и отодвинула ковш.
Взяла со стола резак и осторожно вспорола грязную рубаху, сняла её. На удивление у больного этого тело оказалось сильным, мускулистым. Видать, работящий он, не лежебока. Снова обтёрла Олеся его мокрой тряпкой, бережно и аккуратно.
Чего там долго так? ворчливо спросил домовой, помешивая в ступке сухие травы. Любуешься, что ль?
Ну, скажешь тоже, Фаня! одёрнула его Олеся, а на щеках вспыхнул румянец. Она с трудом оторвала пальцы парня от скамьи и продела руки в рукава.
Легче будет, уговаривала больного, пытаясь натянуть ворот через голову.
А когда рубаха была надета, парень вдруг как взвыл волком! Зубами в губы впился чуть не до крови, шея вздулась, как у быка, мышцы окаменели. Изогнулся он на скамье, задышал хрипло, пытался разорвать рубаху да снять её с себя. Бросилась к нему Олеся, схватилась за руку, держала что было сил. Да разве ж справишься тут? Откинул он её, словно тростиночку. Фаня тогда отвар оставил на печи, а сам к буйному бросился. Одну ладонь на лоб ему положил, а другую на грудь, зашептал наговоры. Сразу успокоился парень, выдохнул протяжно. И снова выпорхнул из его рта зеленовато-серый дымок и с воем заметался по избе. Потыкался в стены да и вылетел в окно, оставив после себя шлейф противного визга.
Олеся поднялась с пола, потирая ушибленный локоть. С тревогой на парня посмотрела: спал тот. Грудь его вздымалась ровно, спокойно. Фаня закончил с отваром.