Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
На твоей фамилии. Я, когда увидел, что он людей в дом запустил, сперва подумал, твой знакомый клиентам квартиру показывает. Помнишь, ты одноклассника присылала с иранцами? Они еще у тебя медный таз утащили, антикварный.
Не говори, везет мне на босяков-квартирантов. То таз утащат, то краны пооткручивают и врут, что так и было. Слышу, он твою фамилию называет с ошибкой. Видимо, не расслышал, что Ламара говорила. Я сразу понял, не наш это человек. Сто процентов не наш. И побежал тебе звонить.
Нина обняла его от избытка чувств.
Пропала бы я без тебя, Эмзар!
Он смущенно улыбнулся.
Обижаешь. Помнишь, еще наши бабушки ореховое варенье варили на одном балконе. На то мы и есть старые соседи. Друг для друга стена и опора. Иначе нельзя Потом тихо добавил: А пять лари не надо. Я за тебя положу. У тебя и так стресс.
Это Тбилиси, детка!
Покупаю мандарины по 50 тетри. Продавщица спрашивает:
У тебя сумка есть?
Есть.
О, хорошая. Много влезет. Возьми ну еще пять кило. Варенье сваришь.
Да я не хочу.
Вай, что сказать Тогда бери хоть еще кило. Просто так. Меня обманули, гнилые кульки подсунули. Рвутся. А мандарины, смотри, некуда девать. Жаль такую сумку прочную напрасно упускать.
И сыплет мне добавку на глаз несчетно.
Потом благословляет дежурно:
Кушай на здоровье.
* * *Сына в школу отвела и иду себе в библиотеку. Тут кто-то меня тормозит:
Как ты? Ребенок где?
Не сразу поняла, что это та самая бабушка у тополя возле магазина «Спар», мимо которого мы ходим каждый день. Да и не бабушка это вовсе, оказывается, а примерно моего возраста женщина в черном. Судя по акценту, из Западной Грузии. Лицо у нее светлое, улыбается. Кстати, постоянно в хорошем настроении, что для меня высший пилотаж.
Отвечаю на автомате:
В школе.
Она меня по щеке потрепала и дальше пошла к своему тополю с кружкой сидеть.
Помахала рукой:
Будь здорова. Ребенку привет.
И есть же у нее настроение на эти реверансы с человеком, который просто проходит мимо
* * *Многие говорят, что город уже не тот. Дух изменился и прочее. Ничего подобного. Иду вчера на урок, со мной заходит в лифт молодая девушка. Видная такая, светлые волосы спиральками, мини-юбка. Короче, не из прошлого столетия. Смотрит на меня, опускает в щель 10 тетри, улыбается и нажимает нужный мне этаж.
Ва! Откуда знаете, куда мне надо?
А корпус[1], учтите, громадный.
Она отвечает:
Ехали мы как-то, я запомнила. Вы, наверное, учительница, к Дачи ходите. Поцелуйте его от меня.
Улыбнулась и вышла.
* * *Захожу в обувной магазин. За столом сидит продавщица. Здороваюсь с ней и, осмотрев полки, спрашиваю, нет ли вот таких туфель другого размера.
Нет, только этот остался, отвечает. Точно такую пару вы брали в прошлом году. Ведь так?
Откуда знаете?!
Помню. Была моя смена. Вы пришли с маленьким мальчиком
Я не помню, что ела вчера.
О, склероз плохая штука. А я помню всех, кто заходит в магазин, у кого какой размер ноги.
Вышла оттуда удивленная. Этот крошечный магазинчик довольно далеко от моего дома, примерно в четырех остановках.
Хотя чему удивляться. Это Тбилиси, детка!
Матрас
Лето у Васико, сколько он себя помнил, ассоциировалось с обезлюдевшим двориком на Клары Цеткин и его бабушкой Ламарой, стиравшей овечью шерсть из старых матрасов.
Стирка матрасов была для Ламары-бебо коронным ритуалом, основой основ, на которой базировалось мироздание. Начинался ритуал с того, что старушка долго вглядывалась в чистое, без единого облачка, голубое небо, приставив к глазам узловатую сморщенную ладонь. И по ведомым ей одной приметам определяла, что в ближайшую неделю дождя не будет, даже если его обещала вечерняя информационная программа «Моамбе».
Потом поднимала дикую суматоху в комнатах на втором этаже.
Распарывала все матрасы, вынимала аккуратнейшим образом из недр чехлов шерсть до последнего завитка и занимала все ведра шерсть отмокала в мыльном растворе. Потом зигзагами курсировала между ведрами со специальной метровой палкой мешала однородную массу, чтоб лучше отстиралось.
Несколько раз промывала под проточной водой уже чистую шерсть и складывала в огромный марлевый мешок стекать. Следующий этап был не менее важным. Ламара-бебо оккупировала деревянный балкон, оставив для прохода узенькую тропинку сбоку, и ровными пирамидками раскладывала шерсть на чистых тряпках. Дня два-три шерсть сохла под палящим солнцем, и десять человек соседей вынуждены были ее обходить. Ламара-бебо периодически выходила на балкон зорким глазом проконтролировать сохранность пирамидок, не сдуло ли их ветром.