Всего за 599 руб. Купить полную версию
Матиас поморщился. На его взгляд, это был слишком уж холодный подход.
Я возвращаюсь в свою реальность, но радости у меня нет, сказал Бэзил. С сочувствием посмотрел на феол. В той, где мы оказались случайно и на миг, моя жизнь была куда богаче и насыщеннее.
Все так, согласился Уолр, с трудом втискиваясь в свое кресло. Но все мы лишь один из бесчисленных вариантов будущего. Все мы когда-то упустили возможность иных брачных и дружеских союзов, иных познаний и приключений. Лучше радоваться новым глубинам, чем скорбеть о потерянных норах.
Он на мгновение задумался.
Да, в переводе эта пословица звучит не столь поэтично и убедительно.
Я готов радоваться, ответил Двести шесть пять. Но у меня нет уверенности в том, что впереди новые глубины или отмели, как говорят у нас. Первая-вовне отпустила меня, но это странный поступок с точки зрения логики.
Беспокоишься, что нас могут убить при выходе из норы? спросил Уолр.
Поскольку Ракс признали, что пользуются вынесенными из Вселенной базами данных, неторопливо сказал Двести шесть пять, то новая Первая-вовне на станции получила информацию о правке реальности. Да, она может уничтожить корабль в том случае, если прежняя Первая-вовне не смогла или не решилась нас уничтожить по каким-то причинам. Но я полагаю, что ситуация иная
Феол улыбнулся это не было базовой мимикой их вида, но улыбка была свойственна людям; Халл и даже Ауран, поэтому и Феол, и Ракс во всех своих воплощениях использовали ее как знак симпатии и юмора. Однако веселее от этой улыбки не стало. Может быть, мешал третий глаз во лбу немигающий глаз симбионта. Хоть в этой странной паре симбионт и отвечал за чувства и эмоции, но сам их никак не проявлял.
Полагаю, что в ближайшее время нас ожидают серьезные неприятности, сказал Двести шесть пять. Ракс, а конкретно Первая-вовне, используют наш корабль как безглазую личинку. Вы понимаете, о чем я?
Пища для пороха, сказал Бэзил.
Пушечное мясо, согласился Матиас.
Нет-нет, не совсем так. Феол задумался. Как мелкую вещь, которой легко пожертвовать в нужный момент.
Разменная монета? предложил Матиас. То, чем легко пожертвовать.
Да, кивнул феол. Но еще серьезнее то, чем обязательно надо пожертвовать. То, что отработает свою функцию и будет уничтожено.
Загнанная лошадь! торжественно сказал Соколовский.
Матиас откашлялся в кулак.
Друзья, мне крайне интересен ваш лингвистический диспут. Но через минуту мы выходим из червоточины. Пристегнитесь и приготовьтесь.
Он обвел присутствующих максимально строгим взглядом и отметил, что Бэзил и Мейли Ван под столом взялись за руки.
Честно говоря, он и сам был бы совсем не прочь держать сейчас за руку Ксению. Но вместо этого сидел в кают-компании и смотрел на экраны, транслирующие происходящее в рубке.
Приготовиться к выходу, сказала Мегер.
К выходу из червоточины готов, произнес Алекс, и Матиас отметил, что голос навигатора был спокойным и совсем взрослым. Хороший вырастет космонавт.
Оружие активировано, сообщил Гюнтер.
Ну, с Богом, сказал Валентин. Возвращаемся
Мгновение и что-то изменилось. Неуловимо, но явственно они вернулись в реальный космос.
Все системы в норме, стандартно отрапортовал Марк. Точка выхода близка к заданной.
Управление в норме, строю курс, сообщила Мегер.
Траектория возврата проложена, с секундной заминкой произнес Алекс.
Опасности нет, сказал Гюнтер. Пока нет.
Валентин кивнул. Потом нахмурился. Пауза затягивалась.
Теодор? спросил он.
Ядро компьютера стабильно, командир, откликнулся Тедди. Легкая рассинхронизация с частотой периферийных контуров.
Прогноз?
Колебания затихают.
Причина?
Матиас не видел руки командира, но был уверен, что левая рука Валентина сейчас лежит на кнопке перезагрузки искина. Не самая приятная перспектива, сбросить все системы к заводским настройкам.
Полагаю, что это последствия теста, ответил Тедди. Второй эс задействует глубинные алгоритмы ядра. После окончания теста возможно затухание колебаний в течение двух-трех часов. Он помолчал и добавил: Это не сказывается на функциональности, сэр. Простите, что упустил этот момент и не сообщил о нем ранее.
Марк, как ты себя чувствуешь? спросил Валентин.