Всего за 149 руб. Купить полную версию
Прошло уже десять минут, и, только когда студенты совсем разболтались, в парадные двери важной походкой вошел, никто иной, как сам ректор университета, и гул, стоящий в зале, заглох. Студенты шумно поднялись с кресел, в приветствии. Ректор прошел на сцену, взял в руки микрофон и небрежным жестом разрешил нам сесть.
Добрый день, студенты! весело сказал он.
Добрый день! раздался ему в ответ нестройный хор голосов.
Готов поспорить: всем вам интересно, зачем я собрал вас здесь. Так?
Да! Именно! Шикарный галстук! Надолго мы тут? послышалось со всех сторон.
Я восхищен вашим энтузиазмом. Но я сегодня очень добр, поэтому в зале остаются только пятый и шестой курсы. Все остальные свободны!
Студенты пятого и шестого курсов недовольно заворчали, а младшие, с радостными лицами и с большим шумом поспешно покинули зал. Я пристально вгляделся в их толпу, надеясь увидеть ту девушку Черт! О чем я думаю! Я заставил себя смотреть на сцену и мысленно отругал себя.
В нашем университете произошло что-то крайне странное: в прошлом учебном году многие студенты младших курсов сдали летнюю сессию так слабо, будто их вдруг всех схватил мор, печально сказал ректор. Особенно хромали алгебра и физика. На обе ноги.
А мы при чем? раздался недовольный голос с галерки.
Студенты захихикали.
Нас это не касается! послышался еще один голос.
Опять поднялся смех.
Вас это касается больше всего. Знаете, в современном мире существуют миллионы учебных программ, которые мы могли бы взять на вооружение, но Я вдруг подумал: почему бы Карлову университету не ввести свою? Такой себе эксперимент, так сказать. Старшие студенты, светила нашей alma mater, должны помочь своим младшим товарищам подготовиться к зимней сессии.
Предложение ректора явно не понравилось аудитории: послышались свист, недовольное мычание и даже тихая ругань.
Я не смог сдержать саркастической усмешки: люди совсем обезумели!
Суть эксперимента довольно проста: каждый из вас до зимней сессии будет заниматься с одним из студентов младших курсов: одним, двумя, а может, и всеми предметами, с которыми он не в ладу продолжил свою речь ректор.
А можно от этого отказаться? Программа добровольная? Почему нас не спросили? послышалось со всех сторон.
Не понимаю, отчего столько шума и недовольных кислых лиц? Экспериментальная программа недобровольная, но обязательна для каждого из вас! Участвуют все. Однако от нее можно отказаться. Ректор выждал, пока по залу пронесется вздох облегчения, и продолжил, разрушив мои надежды всего тремя словами. Но не вам. Привилегию отказа от этой великолепной программы имеют лишь те, с кем вы будете заниматься. Но я должен лично увидеть объективную причину для отказа. Вопросы исчерпаны?
В зале наступила тишина.
Что за цирк! тихо сказал я, поняв, в какое болото увяз.
После собрания всем зайти в мой кабинет: там вам будут выданы имена ваших новых друзей. Ректор внимательно осмотрел зал. Все, кто не станет выполнять пункты экспериментальной программы, имеют полное основание, скажу прямо, на вылет из университета.
Но мы платим за учебу! Почему мы должны выполнять обязанности преподавателей? Это нечестно! недовольным тоном крикнул кто-то из задних рядов. Его тут же поддержал гул голосов.
Эта экспериментальная программа продлиться лишь несколько месяцев. Но, конечно, если вы считаете, что ваши деньги дают вам право не подчиняться программе Карлового университета, то всегда можете перевестись, ответил на это ректор и выключил микрофон.
Эти слова произвели оглушающий эффект: в зале воцарилось гробовое молчание.
Ректор, наверняка, довольный результатом своего выступления, покинул зал. Едва он скрылся в коридоре, зал будто взорвался: студенты громко возмущались и жаловались друг другу на вопиющую несправедливость. Все были недовольны. Но я молчал, скрывая свое недовольство глубоко в душе.
К кабинету ректора я шел с ужасным настроением. Теперь придется носиться с каким-то глупым дитем. В этот момент мысль об отчислении не пугала меня. Наоборот, даже привлекала.
Честно стоя в длинной очереди и слушая нытье и жалобы студентов на горькую судьбу, я едва заметно усмехался от этой человеческой глупости: в жалобах нет никакого смысла. Жалобы ничего не изменят. Все студенты старших курсов, включая меня, стояли с кислыми лицами в очереди за ненавистным именем.