Всего за 990 руб. Купить полную версию
Чтобы подход «одно время один язык» дал результаты, ребенок должен хотя бы немного ориентироваться во времени!
Малышам лет до трех трех с половиной сложно ориентироваться в разных временных отрезках. Они могут путать не только часы, но и утро с вечером и даже дни; все это для них некая непрерывная линия. Поэтому ребенок не будет воспринимать два языка как нечто раздельное только потому, что утром вы говорите с ним на одном языке, а вечером на другом. Точно так же, как один час перетекает в другой или утро в вечер, языки для него будут «перетекать» один в другой, сливаясь в одну общую систему, где можно говорить и так, и так, мешая слова и схемы.
Деление по часам и по времени суток такая логика слишком сложна для маленьких детей. А если ребенку больше четырех (как это было с Вики), то глобальной путаницы в языковых системах не будет. Есть разграничение времени есть разграничение языков. У Вики в саду и школе преподавание в понедельник и четверг было полностью по-французски, а во вторник и пятницу полностью по-немецки (в среду дети не учились).
На самом деле, в Эльзасе используют все три подхода одновременно. Было и разделение воспитателей (французский язык одна воспитательница, немецкий другая), и разделение места (немецким занимались в одном классе, французским в соседнем), и разделение по времени (по дням недели). Временно́е разделение могло быть и другим, например по полдня, однако они оставили «один день один язык».
На мой взгляд, это оптимальное решение в плане временны́х рамок, которое можно смело применить для разделения языков дома, потому что таким образом ребенок максимально погружается в языковую среду. Но, конечно, каждой семье придется учитывать свою конкретную ситуацию и свои реальные возможности.
Помимо прочего, психологи советуют совмещать подход 3 с ритуалами: например, когда вы будите ребенка, чистите зубы и делаете зарядку, вы говорите только по-русски. В течение дня говорите, например, по-английски, а ритуал укладывания спать, чтение книжки на ночь снова на русском.
Отдельно хотелось бы оговорить случаи, когда внутри семьи и в общении с ребенком нет четкого разделения языков. Дети в таких семьях могут вполне нормально говорить на обоих языках, хотя чаще всего все-таки мешают эти языки в своей речи, даже когда им уже по шесть-семь лет. Вы наверняка столкнетесь с такими примерами, и это может сбить ваши собственные «настройки», вы можете расслабиться и пойти по пути наименьшего сопротивления.
Мы познакомились как-то с русской мамой и ее дочкой погодкой моей Марион, рассказывает мама Н. Та мама постоянно разговаривала с девочкой на трех языках сразу! Ты не поверишь, но ребенок ее прекрасно понимал! Мама ей говорила «все, идем домой!» по-немецки, а потом через секунду ругала ее за то, что она не идет, но уже по-русски. Потом говорила: «Сейчас мы пойдем в буланжери или в патиссери, купим ла ба ла тарт». А я смотрела на нее и думала, что вот говорят же люди со своими детьми, как им удобно. Вообще не парятся. Смотрела на девочку и девочка тоже ведь нормальная была. Говорит в общем-то неплохо по-русски! И нет у нее ни странностей, ни нервных тиков, ни непонимания в глазах! А я как ненормальная прыгаю над своей Мариошей, ругаю себя, когда слово нечаянно произношу французское, думаю: всё, теперь у ребенка каша в голове будет. А тут перед моими глазами мама нещадно мешает вообще все языки, и у всех всё хорошо! Ну как так-то?
Здесь мы снова возвращаемся к тому, что язык явление изменяющееся, и хорошие результаты сегодня не гарант таких же результатов через несколько лет. Это значит, что нужно думать наперед. В данном случае нужно вспомнить, что у вас впереди три кризиса билингвизма. Первый примерно в три года, когда малыш может отказаться говорить по-русски. Второй когда ребенок пойдет в школу; в этот период язык среды неизбежно станет самым важным. Третий в подростковом возрасте, когда наши зайчики-солнышки становятся «неуправляемыми свободолюбцами», отрицающими вообще все, что исходит от родителей, в том числе и «их язык».
В семье, где всегда говорят на двух языках одновременно, у ребенка в кризисное время будет гораздо меньше стимулов говорить только по-русски: а зачем напрягаться, если родители все отлично понимают и на втором языке? И ребенок может окончательно перейти на язык среды, оставив русский на уровне пассивного слушания и ответов «да/нет». Причем, скорее всего, он не сможет чисто говорить ни на одном языке.