Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Про Петра Никаноровича
Пётр Никанорович, в прошлом директор сомнительных заведений, будучи по природе человечным, мягкотелым и добросердечным, за двадцать лет так и не добился существенных финансовых и карьерных результатов. Начинал он специалистом, и быть ему в подчинении до века, если б воля судьбы не взгромоздила его на опустевшее место босса.
Юнцом приступил он к службе. Выпали ему испытания, выдержать которые мог стойкий и скрытный характер. Его-то и пришлось воспитывать.
Среда, где уверенным набиванием шишек Пётр обучался ремеслу, пестрела женственностью и в крепости начальствующих узлов ядовитостью. До желчной горечи. Так закалялась не сталь образ будущего семьянина. Порой яд из кабинетов растекался по коридорам, проникая в персонал. Для защиты требовалось нырнуть в себя. Кто не успевал или не умел, поражался ядом и принуждался уничтожать человеческое в ближнем. Однако у работников ближе всех находились их собственные головы и сердца. По принятии яда жертвы портились, выглядели несчастными, клонились к столам в тайной надежде рассовать зло между страниц ведомостей, счетов, накладных, платёжек, рьяно рылись в бумагах, обретая в осанке неизгладимые черты раба. Единственное доступное спасение неистовое медитативное погружение. Там, глубоко внутри, где прятался вдох, сталь была не нужна.
Как показывала практика, состояние погружённого в рутину работника не вызывало опасений у руководства. Малейшая отвлечённость от бумажной суеты оценивались как критика начальства. Босс хищнически взирал на сиюминутных бездельников, бросался своим жёстким «работайте лучше», поддерживая устойчивую атмосферу. Разумеется, лучше не становилось. Хуже да, невыносимее однозначно.
Глаза, равномерно двигающиеся по экрану компьютера, с подобной синхронностью пальцы, бьющие по клавиатуре, и оригинал документа на столе главный фетиш и причина движений и стука вот достаточный набор инструментов и магических пассов для показательного выступления перед нерадивым боссом и его приспешницами. Упиваясь властью, те утоляли жажду возвышенного парения над трудом покорных.
Иногда, в дни сбора доходов, они поневоле опускались в ряды рабов, помогая с расчётами. По завершении, ближе к полуночи, удалялись в узкий руководящий круг на тайный делёж будущих премий. Рабы устало расползались по домам, готовые через несколько часов приступить к новому этапу обслуживания клиентов и обеспечения прибыли.
Выдержка разведчика крепчала день ото дня. Вскоре босс не выдержал натиска яда, конкуренции и отсутствия связей в обществе, бросил бесполезное дело и вернулся в столичную семью. Петру Никаноровичу выпал шанс возглавить местный хаос, на что он, к своему удивлению, и подписался, неожиданно для себя икнув в самый подходящий момент. Икоту расценили кивком. Опытных кандидатов не находилось, поэтому быстренько оформили документы. Что судёнышко с пробоинами, догадывались немногие. Для Петра в статусе семьянина решающим фактором становилась зарплата, а безопасность здравого рассудка в экстремальных обстоятельствах отошла на второй план.
Приступив, с первого дня он взвыл, по обыкновению, про себя, в глубоком, натренированном годами практики «внутри», где рождалось хорошее, и куда с первых часов неотвратимо полезла работа.
Невозможность разрешения этой дихотомии укрепляла позиции руководителя и от выбранного пути домашнего нытика, причём последнего приходилось скрывать как от первого, долженствующего держать физиономию начальника и носить его плечи, так и от себя во избежание отторжения, и, конечно, от подруги. Пока круговая оборона удавалась, процветала дальнейшая закалка разносторонней личности.
Однажды Петра Никаноровича пригласил играть в карты районный начальник государственного заведения в компании со своими друзьями бывшими полицейскими и военными. Игра шла ровно и победоносно, пока гость сохранял концентрацию. Стоило ему отвлечься (в этом он был бо́льшим профи, нежели в устойчивом внимании на внешнем) от скучной игры, соперники с азартом отвоёвывали своё. На прощание один из бывших, по-ментовски прищурив глаз, выдал:
«Ты случаем, Пётр Никанорыч, не в разведке служил? Выдержка у тебя военная!»
«Нет, довольно отвечал гость, пятнадцать лет с бабами, пятнадцать лет», хитро улыбаясь, с тем же прищуром отвечал приглашённый. Психология штука въедливая, как мелочная начальница: обойдёшь вторую шкурой освоишь первую.