Всего за 160 руб. Купить полную версию
Вообще-то и прочнее видали, подал голос, появившийся из-за угла артефакта астроинженер. По мне так обычный монополимер типа той же МВКшки. Да вы наши орбитальные лифты вспомните, там ведь трос диаметром ненамного больше, зато длинна.
Он присвистнул, поведя снизу-вверх головой и устремив взгляд в небо.
Да это понятно, но все равно впечатляет. Интересно для чего эта «иголка» тут торчит, есть какие предположения?
А что тут предполагать, Малышев хлопнул ладонью по поверхности артефакта. Антенна дальсвязи это.
Почему так решил? удивился Максим.
Да потому что и мы строили нечто подобное, вон смотри, он указал на странные паутинообразные образования, торчащие из песка в нескольких десятках метров от их лагеря. Судя по всему фазстабилитроные накопители, даже по виду похожи на те что использовались на СДКСках 14семнадцатой серии.
Что-то не припомню подобных масштабов у наших станций, засомневался Максим.
Так они и не бьют за пределы нашей галактики, а мы тут как бы в межгалактном болтаемся и до ближайшей системы десятки килопарсек, если не больше.
Вообще-то чуть меньше, сказал подошедший Дорнер. Мы делали расчеты и вышло немногим больше пяти. Макс, ты лучше реши будем тут вставать на ночь или дальше продвинемся.
Думаю, что тут. «Игла» прикроет нас от ветра, да и как-то спокойнее рядом с ней, привычней что ли, хоть какие-то отголоски нормальной цивилизации, а то надоело уже это средневековье сил нет, он повернулся и, отыскав глазами проводника, который как всегда был занят своей лошадью, крикнул: Грав, подойди на пару слов!
Проводник послушно кивнул, убрал скребок в сумку, тщательно вытер руки тряпкой и, бросив ту на землю, неторопливо подошел к Максиму.
Звали, командир?
Грав, как думаешь, тут можно встать на ночь?
Рекрар растерянно поскреб большим пальцем по подбородку, затем кивнул.
Место неплохое. Насколько помню, песчаное жучье сюда не лезет, не нравится им тут почему-то. Когда шли из крепости тоже неподалеку останавливались. Вон там, он махнул рукой в сторону «накопителей». Правда тогда песка тут поменьше было, а сейчас, гляди, даже стальную паутину почти занесло.
Максим посмотрел в указанную сторону, затем покосился на стоящего рядом Малышева, который в ответ лишь дернул плечами, как бы отвечая «сам решай» на не заданный вслух вопрос и, приняв решение, бросил:
Стоим тут. Всем проверить оружие, завтра пойдем без остановок. Грав, успеем до темноты?
Язык Гравикуса несколько раз прошелся по кончику носа.
От многого зависит, в голосе проводника слышалось неприкрытое сомнение. Вроде и недалеко, но тут как пустыня позволит.
Тоже верно, согласился Крамов, поправляя перевязь и поворачиваясь к о чем-то задумавшемуся Малышеву. Саш, будь добр, проследи чтобы все сегодня подготовились к завтрашнему дню.
А?
Александр посмотрел на Максима отсутствующим взглядом и тому пришлось повторить свой приказ.
Хорошо, сделаю, рассеянно кивнул тот.
Максим внимательно посмотрел на друга и шагнув к нему практически вплотную, тихим голосом спросил:
Саш, у тебя все в порядке?
В порядке, так же тихо ответил тот. Просто подумал, что будь у нас возможность, можно было бы попытаться оживить эту станцию и прощупать окружающее пространство, а то может нас уже ищут
Сам-то в это веришь?
В «оживить», или в то что ищут?
Хоть во что-то из этого?
Нет, отрицательно качнул головой Александр. Врата уничтожены, а тут Ааа, он махнул рукой. Не обращай внимания, просто мои больные фантазии. Ладно, пойду, надо коняжку свою стреножить получше, да и перекусить не помешало бы.
Давай.
Максим проводил друга долгим взглядом, отпустил Гравикуса, попросил Дорнера с Баркером заняться лагерем, а сам прислонился спиной к полированной поверхности «Иглы» и медленно опустился на песок. Не хотелось никому признаваться, но было похоже, что полученные раны были куда серьезнее, чем они думали: вся грудная клетка ныла, а правая часть тела превратилась в сплошной «озябший ком», свидетельствующий о работе закрепленной под мышкой «мамочки». А еще дикая усталость от которой слипались глаза.
Ветер сегодня был силен. Он рвал лепестки светящихся цветов бросая их в небеса, покрытые тенями стремительно бегущих в ночной выси облаков, буровил волны океана, заставляя его обрушивать на берег бурлящие волны. Но самое странное было даже не в этом, а в том, что при всей этой окружающей буйстве стихий вокруг царила полная тишина, а сам Максим ощущал лишь легкое дуновение ветерка.