Всего за 199 руб. Купить полную версию
Задача идейных прозападных либералов, коими являются многие мои коллеги, и состоит в том, чтобы донести до нашего общества историческую правду, нужную сейчас людям больше чистого воздуха или повышения пенсий и зарплат.
Приведу лишь один пример, как мы, учёные, смогли по крупицам восстановить Истину и как по-новому, совершенно с неожиданной стороны открыли крайне противоречивую и загадочную личность А. С. Пушкина.
Без ложной скромности скажу, что моя докторская диссертация, несомненно, взорвет весь научный мир литераторов и пушкинистов на всех четырех полушариях (северном и южном, правом и левом).
Эта, без преувеличения, сенсационная работа посвящена исследованию только одного письма А. С. Пушкина но, какого?! Вряд ли кто-либо ещё в современной России лингвистику, суть и текст письма Пушкина к своему другу поэту Петру Вяземскому досконально изучил и понял лучше меня.
Будучи ещё студентом, я обратил внимание на семь ключевых слов поэта в письме, но позвольте сначала дословно процитировать его: «Поздравляю тебя, моя радость, с романтическою трагедиею, в ней же первая персона Борис Годунов! Трагедия моя кончена; я перечёл её вслух, один, и бил в ладоши, и кричал, ай да Пушкин! ай да сукин сын!»
Прошу вас не забегать вперед, не спешить с выводами и пристально взглянуть на семь стержневых слов поэта, имеющих весьма неоднородную природу и семантику: «Борис Годунов», «Трагедия моя кончена» и «сукин сын»! Для кропотливого изучения смысла этих слов перелистаем все известные в России орфографические словари и заключения маститых лингвистов. Начнем наше исследование со слова «сука».
Сука это: 1) самка собаки или волчицы; 2) очень обидное ругательство, употребляемое при выражении обиды на человека; 3) старинный польский музыкальный инструмент; 4) «воровская масть» или вор, нарушивший законы уголовного мира; 5) якорная цепь, укрепляемая на пятке якоря около лап; 6) Кончита Вурст (молодежный сленг).
Пушкин никогда не употреблял лишних слов, особенно скрупулезно он подбирал их, характеризуя свою незаурядную личность. Но, почему тогда поэт назвал себя сукиным сыном, если значение и смысл этих слов ни в коем случае не подходит к личности Пушкина, за исключением, возможно, названия старинного польского музыкального инструмента, слабо напоминающего древнегреческую лиру?
Ведь не воровской же «масти» был поэт и, тем более, не якорной цепью, да и не ругательством, в конце концов! К этой пушкинской загадке мы вернемся позже.
Как ни странно это звучит, но одно из самых знаменитых посвящений Пушкина помогло мне приоткрыть тайну и дать ответ на самые трудные и сложные вопросы. Кто из нас не знает наизусть эти гениальные строки, (как историк, ученый и пушкиновед, я просто обязан их процитировать):
Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты. <>
Вот он момент истины! На первый взгляд не видна связь одного из самых знаменитых лирических стихотворений с письмом Пушкина к Петру Вяземскому. Но, это только на первый взгляд неискушенного человека.
Пытливый ум это ум всегда ищущего и постоянно сомневающегося исследователя. В данном случае у меня нет никаких сомнений в правильности и аргументированности моих выводов, что дает мне право спокойно и неторопливо готовиться к защите докторской диссертации.
Конечно, я отлично понимаю, что проследить родословную предков А. С. Пушкина до двадцатого колена в наше время не представляется возможным. Но, одна неоспоримая зацепка всё же у меня есть.
Вот как в письме к другу Ф. Ф. Юрьеву (1820-1821 гг., даты на конверте нет) А. С. Пушкин полушутливо отзывается о своих предках: «А я, повеса вечно праздный, / Потомок негров безобразный, / Взращённый в дикой простоте».
Лучше бы этого письма Александр Сергеевич никогда бы не писал! Бесценный исторический документ, найденный мной в архивах музея Рипли Believe It or Not в Копенгагене, любого пушкиниста просто повергнет если и не в шок, то, несомненно, в ужас! Об этой «рукописной» сенсации поговорим чуть позже.
Но, давайте немного отвлечемся от российской истории и посмотрим на западную научную методологию и её достижения. В любой европейской столице меня, как истинного ценителя всего прекрасного, во время очередной поездки постоянно душит горечь обиды за то, что Запад в гендерных вариациях полов ушел от нас, как минимум, на три столетия вперед.