Всего за 96 руб. Купить полную версию
И рассказывали они историю про рыцаря тамошнего, который сумел хитростью своей одного короля другому королю войну объявить. Ивашка тогда с ковшиком кваса около каменки стоял, чтобы по отцовской команде парку поддать. Да уши развесил, слушал, запоминал. Имя рыцаря он, конечно же, запамятовал, а вот хитрость его помнил.
Вельяминов приподнялся с полока и дружелюбно спросил у парильщика.
Тебя как звать-то?
Иваном.
И меня Иваном. А скажи, Иван, есть ли у вас в Твери охотники, да такие, чтобы зверя хорошо били?
Имеются, вестимо.
Знаешь таких?
Знаю, вестимо, с той же интонацией ответил парильщик.
А сможешь достать мне зайца? Чтобы непременно сегодня или завтра к утру?
Какого такого зайца? подивился холоп.
Простого зайца, начал терять терпение боярин.
Серого, али белого? Большого али малого? С головой али потрошеного? неспешно стал задавать вопросы банный Иван.
Стараясь не осерчать, Вельяминов терпеливо объяснил холопу, какого зайца он хочет видеть. Цвету любого, размера среднего или большого, обязательно с головой и лапами, не потрошеного.
Достанем, вестимо, уверенно закончил разговор банщик. И к утру принес зайца.
А к вечеру Михаил давал пир в честь московского гостя. Тверская земля издавна славилась своим хлебосольством. Гостей потчевали изращатыми калачами, пирогами с начинкой из мяса птицы с зеленью, капусты и брусники. На огромных тарелках красовалась соленая белуга, фаршированная вареными яйцами. В деревянных плошках влажно поблескивала икра. Конечно же, были здесь и рубленные овощи с мясом, а также любимые на Руси каши.
Гостей развлекали скоморохи, но Иван сидел опечаленный, не обращая внимания на всю эту суету. Несмотря на это, тверские бояре веселились вовсю. Особенно, когда в зал вкатили целую бочку наваристого меда.
Внезапно кто-то из пирующих обратил внимание на печаль тысяцкого, как его за глаза называли здесь, хоть чина такого Вельяминов еще не получил.
А пошто это у нас московский гость закручинился? Спросил кто-то.
Как водится в таких случаях, целых хор нетрезвых голосов поддержал вопрошающего. Иван весь вечер только этого и ждал, старательно изображая печаль. Собрав на себя все внимание, которое только возможно, он с напускной торжественностью произнес.
Кручинюсь я потому, что есть у меня подарочек, да только не знаю, кому этот подарочек этот вручить
Гости загалдели. «Князю, кому же еще!» «Гостям честным, каждому», загомонили собравшиеся. Князь тверской тоже смотрел с явным интересом. Насладившись нарастающим любопытством, Вельяминов приказал слугам своим внести жареного зайца, которого предварительно поджарили еще до обеда. Подарок лежал на серебряном блюде и предусмотрительно накрыт крышкой. Взяв блюдо, Иван торжественно произнес:
Здесь у меня самый трусливый зверь, которого только можно найти в здешних лесах.
С ловкостью фокусника крышка с блюда была снята, и гости увидели несчастное животное, принесенное вчера ивановым тезкой.
Я хочу подарить этого зайца князю Тверскому Михаилу Александровичу! громогласно объявил коварный московский гость.
Кто-то из гостей аж подавился. Возникший легкий ропот вознесся к самому потолку. Все замолчали. Внезапно побледневший князь спросил.
Иван Васильевич, это же как понимать? С кем ты меня сравниваешь?
Он сделал паузу, и этим немедленно воспользовался Иван. Все свое красноречие, весь задор свой вложил он в яркую речь. Вспомнил он княжеского отца, который не щадя живота бился с Калитой, ханом Узбеком, и деда, Михаила Ярославовича, сгинувшего в Орде. Вспомнил он и битвы самого князя.
Негоже отступать от дела, начатое дедами и отцами нашими! Посрамимся, ежели отречемся! воскликнул он в завершение.
Внезапно он почувствовал возникшее среди гостей одобрение, и тайно выдохнул. Риск вызвать гнев тверичан был велик, но, кажется, он эту битву выиграл! Вдруг все заговорили. Тверские бояре, которые постарше, вспомнили былые сражения, а те, что помоложе, завидовали воинской славе, прошедшей мимо них. В этом всеобщем шуме, князь Михаил встал и произнес.
Гости дорогие, князья, бояре тверские! Хотел я на Ивана Васильевича осерчать за дары его обидные, да подумалось, что прав он! Неужто мы, как зайцы будем сидеть по кустам, когда Дмитрий придет по весне дань с нас брать?