Всего за 400 руб. Купить полную версию
Если не видеть оригинала, то вроде бы ничего так. Особенно для детей, которые не знают, что наши «степи» в Северной Америке соответствуют местным «прериям». Ребёнку ведь не очень важно, идёт речь о казахской степи или прериях Канзаса, не правда ли? Ему так же не очень важно, что в доме были стены, крыша, пол и комната. Пол отдельно, комната отдельно. Не суть. Ребёнку так же всё равно, что в русском языке есть уменьшительно-ласкательные суффиксы, а в английском их почти не осталось (кроме какого-нибудь let как в слове booklet). Поэтому ничего страшного, что появился буквализм «маленькая кроватка», хотя «кроватка» это уже нечто маленькое, что в дополнительном уменьшении не нуждается
Вот как этот же абзац получился у меня, во «взрослом» переводе:
Дороти жила среди великих прерий Канзаса с дядей Генри, который был фермером, и тётей Эм, которая приходилась этому фермеру женой. Домик у них был маленьким, потому что брёвна на постройку приходилось возить фургоном за много миль. Четыре стены, пол да потолок вот и целая комната. И в комнате помещались: ржавая на вид плита для готовки, сервант, стол, три-четыре стула и кровати. Большая кровать дяди Генри и тёти Эм стояла в одном углу, а кроватка Дороти в другом. Чердака не было вовсе, как не было и подвала если не считать ямы, вырытой прямо в земле и называвшейся «циклоновым подвалом», где семья могла укрыться в случае, если бы один из таких могучих смерчей возник могучих настолько, чтобы сокрушить на своём пути любую постройку. Забраться в него можно было через люк посреди пола, откуда лесенка вела в тёмную норку.
Вы спросите, почему мой вариант настолько длиннее опубликованного ранее и откуда в нём детали, которых нет в предыдущем примере? Или почему я, например, не называю Дороти «девочкой». Потому, мой уважаемый читатель, что я не хочу вас обманывать и считать себя умнее автора. Который по-английски писал следующее:
Dorothy lived in the midst of the great Kansas prairies, with Uncle Henry, who was a farmer, and Aunt Em, who was the farmers wife. Their house was small, for the lumber to build it had to be carried by wagon many miles. There were four walls, a floor and a roof, which made one room; and this room contained a rusty looking cookstove, a cupboard for the dishes, a table, three or four chairs, and the beds. Uncle Henry and Aunt Em had a big bed in one corner, and Dorothy a little bed in another corner. There was no garret at all, and no cellar except a small hole dug in the ground, called a cyclone cellar, where the family could go in case one of those great whirlwinds arose, mighty enough to crush any building in its path. It was reached by a trap door in the middle of the floor, from which a ladder led down into the small, dark hole.
Переводчиков сегодня, похоже, настолько напугали «буквализмом», что они стараются переводить так, как говорят подростки. Буквализм это другая крайность, но нельзя же вместе с «лишними» словами выбрасывать первоначальный смысл, в них закладывавшийся. Профессор Морозов, делавший не знавшему языков Пастернаку подстрочники «Гамлета», был крайне недоволен результатом и громко своё негодование высказывал. Но фамилия его была Морозов, так что едва ли его собственный перевод, отважься он на подобное, кто-нибудь опубликовал бы. А тут такие люди Пастернак Борис Леонидович, Смоктуновский Иннокентий Михайлович, Козинцев Георгий Моисеевич (он же Михайлович)! Перевод резко экранизировали и тем причислили к «классике». Хотя Морозов был дважды Михаилом по себе и по отцу его удел был подстрочники для того, кого тогдашний глава Союза писателей Алексей Сурков назвал «алкоголиком и пед***том». Но это уже другая история
«Волшебник страны Оз» не для детей
Если вы когда-нибудь интересовались теорией заговоров (которой, конечно, не существует, поскольку она давно уже стала практикой), то наверняка слышали об использовании различных произведений музыки, живописи и прозы в целях «сигнализации», вербовки, воспитания и «запуска» жертв усиленной промывки мозгов. Обычно это принято связывать с программой «МКУльтра», проектом «Монарх» (бабочка) и т. п. Про Джерома Соломоновича Сэлинджера и его «Ловца во ржи» (неправильно названного у нас «Над пропастью во ржи») с красным конём на обложке поговорим как-нибудь в другой раз. А пока обращу ваше внимание на невинную на первый взгляд сказку, правильным переводом которой я решил давеча заняться.
Я уже писал выше о том, почему «Удивительный волшебник страны Оз» превратился у меня в «Чудесного чародея из страны Гр». А вот вам буквально два примера из первых же глав, показывающих, что и как писал товарищ Бом для маленьких мальчиков и девочек, причём так, что даже их родители едва ли замечали эти многозначности