Всего за 349 руб. Купить полную версию
Вы не согласны с тем, что поражение советского режима было неизбежным? Ведь принято считать, что наша бывшая абсурдная система уже не могла функционировать в силу естественных экономических законов?
Есть еще несколько столь же принятых точек зрения. Например, что диссидентское сопротивление победило уродства авторитарного режима. Или говорят о том, что победили диссиденты от экономики партийно-хозяйственная номенклатура, которая взятками или личными контактами с репрессивными институтами и высшими властителями урывали свое благосостояние из экономического бардака социализма. Еще появились диссиденты из КГБ это которые получали зарплату не только там, но и в каких-либо ЦРУ. Все это действительно с разных сторон и с разными устремлениями билось в железобетонную стену режима. Я считаю, что сам режим, насквозь пронизанный лагерной психологией, благодаря своим природным ресурсам людским и сырьевым, благодаря военной мощи и своим разрушительным для всего мира устремлениям мог еще очень долго бетонировать свои стены, замазывая любые трещины, ну и, конечно, всякие несогласия.
Итак, произошло чудо? Просто чудо?
Смещение, сдвиг не важно. Суть в том, что после полосы мора на генсеков лидером стал человек с необычным личным бздыком. К разным странностям мы привыкли: графомания, коллекционирование но тут совсем неожиданное и очень милое чудачество. Надо было Горбачеву во что бы то ни стало быть принятым за своего в компанию разных бушей и тэтчеров. Вот это стремление его и было определяющим. Ну, а существовавшее у нас нравственное сопротивление удушающему режиму только в виде компаса указало лидеру, какие ценности он должен признать и принять для достижения своих странных целей.
Таким образом мы, по вашему мнению, вырвались в другое пространство. Почему же мы его изживаем? Почему вы предполагаете, что построим независимо от фундамента только барак?
Я боюсь этого. Стоило нашим властителям и строителям признать на словах лишь естественную для человеческой жизни шкалу ценностей, и мы как-то незаметно делегируем им все права стройки нового общества. Мы упустили и упускаем далее еще существующие возможности корректировки их деятельности. Они научились выговаривать «плюрализм» и «консенсус», и нам этого достаточно. Мы в ответ чуть ли не с готовностью принимаем их установки, вроде того что «политика дело грязное», «кто не работает, тот не ошибается», «из двух зол» и т. д. А они не боятся ошибаться и проворачивать грязные делишки.
Мы не создаем механизмы действительных гарантий сохранения декларируемого пространства жизни и надеемся только на добрую волю всех этих строителей. Но опыт-то у них они его ценят и называют профессионализмом опыт лагерного строительства. И плюрализм их это не по Вольтеру, а с пониманием, что ты лучше умри, но только я буду свободно высказывать свои взгляды. А консенсус это когда ты должен согласиться со мной, иначе я сделаю все, чтобы тебя уничтожить.
Определите, кто такие «мы» и кто «они».
Мы это те, кому жизненно необходимо пространство, где основной ценностью является человеческая индивидуальность. Те, которые не согласны на удушение этой сферы пусть оно именуется застоем или развитием не согласны уступить эту абсолютную ценность за любой вид рабства, пусть и самый комфортабельный. Частная жизнь обывателя основа нормального мироустройства. Коллективные ценности, национальные, социальные и любые другие вторичны, а уж место таким ценностям, как целесообразность и прочее много дальше в нормальной человеческой шкале.
Но ведь власти часто вынуждены поступать, апеллируя к целесообразности и подавляя ценности обывателя.
И всегда нужно определять меру этой вынужденности и ответственность за ущемление основных ценностей. Если человеку и политику в том числе приходится делать гадости, то уж он не должен сам себя оправдывать, что все это дело грязное и вообще мир погряз во зле. Ну а наши готовы себя оправдать вперед, и мы уже почти приняли такое положение вещей. Вы вспомните интервью со всеми ныне действующими властителями. Никто ни в чем себя не упрекает. Были, конечно, отдельные ошибки, но кто не работает тот не ошибается, а по большому счету ни в чем. Я говорю о советниках генсеков, членах Политбюро и ЦК, гэбистах, прокурорах, судьях обо всех тех профессионалах из прошлого, которые сооружают нам новое общество.