Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
О, нет-нет Микаэл открыл глаза, и даже слегка испугался неожиданному предложению.
Он нахмурил брови. Снова закрыл глаза. И уже было, сосредоточился на сне, как вдруг в голове его пронеслась мысль: «А что, если она таким образом попросила его пропустить её, например, в туалет, а он не догадался».
Микаэл сглотнул воздух. Открыл глаза, потянулся. И, как бы невзначай, предложил соседке:
Давайте меняться! Вы не против?
Да я конечно начала лепетать соседка, уже приподнимаясь из кресла.
Микаэл галантно вышел в проход кресел, предполагая, что соседка выйдет вслед за ним. Но она просто переползла в кресло Микаэла, давая понять, чтобы он протиснулся на своё сиденье через неё. Ситуация была более чем невнятна.
«Перешагнуть? Но это неприлично! Попросить её встать? Это крайне неприлично»
Проходите-проходите указала соседка, и, видя смущение на лице Микаэла, привстала, высвободив узкий проход.
Микаэл, протискиваясь, почувствовал дыхание соседки и лёгкий её вздох, перетянутый жеманной улыбкой:
А-ах ничего-ничего, проходите
«А она ничего» подумал Микаэл, разглядывая и даже ощущая уже совсем близко поднимающуюся вместе с дыханием грудь соседки, которая на мгновение замерла.
Как собака, швыркая носом, дама обнюхала соседа и, на выдохе, вытянула из себя:
Вам так идёт красный цвет
Хм только и произнёс Микаэл, сконфузился и как можно быстрее плюхнулся на теперь уже своё новое место.
«Вот, всегда так, думал он, Надо бы быстро сообразить, что сказать в ответ, чтобы она увидела, какой он умный, но почему-то это никогда не получается». Микаэл с чувством обречённости вздохнул, а соседка в это время отвернулась, разглядывая сидящих напротив пассажиров.
Ничего более не оставалось, как уткнуться в иллюминатор. Облачность уже успела слегка рассеяться, оголяя то там, то сям серо-синее поле океана.
Микаэл, разглядывая рисунок водной глади, опрокинулся в воспоминания и даже защемило от желания, как в детстве, вернуться домой.
Мама иногда называла его «Мишенька». И от проговаривания ею этих пряных букв хотелось уткнуться в её грудь, подёргивая носом блаженный запах младенчества. Отчиму это имя не нравилось, и он дразнил пасынка, ставя ударение на второй слог «Мисе/нька, Мисе/нька». Микаэл убегал в сад и плакал, сидя под своим любимым раскидистым деревом делоникса, дарящего в долгом цветении свои кровавые, или как мама говорила «кумачёвые» краски. Там она его и находила. Успокаивала и обязательно что-нибудь рассказывала из картинок прошлой жизни. И охотно, в сотый раз по просьбе Микаэла об отце его, который был из русских иммигрантов, и который после рождения Микаэла куда-то исчез. Мать была уверена он вернулся на родину, потому как много ностальгически рассказывал о ней. Вестей никаких об отце не было. Но мать не держала на него зла, помня своих родителей, которые сами приехали в Америку из России в семидесятых, и, вживаясь в новое общество, много сладких историй рассказывали ей об СССР. К тому же, вскоре мама вышла замуж за своего начальника по службе, коренного американца, который не мог иметь детей, потому сам предложил усыновить Микаэла. Повзрослев, юноша очень легко поступил в институт. Его всегда привлекали естественные науки. Мать рассказывала, что и его родной отец занимался разведением необычных сортов растений, и видимо, Микаэл унаследовал что-то от отца, с удовольствием занимаясь экспериментами. А после института он легко поступил в магистратуру, потом в аспирантуру. И когда ему предложили завербоваться в американскую разведку и работать на благо нации, Микаэл воспринял это как само собой разумеющееся работать на интересы родины.
Господин э, возьмите Микаэл открыл глаза и улыбнулся.
Наклонясь через соседку, стюардесса ему протянула чистую отутюженную лимонную рубашку:
Простите, очень прошу, за неудобства Вы можете оставить у себя футболку И если можете, ещё раз простите
О, да то есть, нет. Спасибо, бормотал Микаэл и прятал глаза, принимая рубашку из рук стюардессы.
Хм, хмыкнула соседка, провожая взглядом удаляющуюся стюардессу, А я бы пожаловалась куда надо Какое у неё имя на бэйдже? Кажется, Алевтина Надо бы записать. Если её и не уволят, так может, мне компенсацию какую дадут, помолчала и добавила, За доставленные неудобства.