Всего за 349 руб. Купить полную версию
Выходит, одного раза-то имя' мало показалося он сдвинул мохнатые кустистые брови, насупился и продолжил глухим голосом. Ежели споминать, товаришшы командиры, то споминать надоть многих людей и теи, ранешние, времена. Сколь боев мы прошли с Николай Федотычем в нашем отряде! Пошти-што три года в тайге безвылазно. И рубилися с беляками, и в разведку ходить доводилося, и в набег Но здеся, однако, другое: Горяева в комбед председателем выбрали посля войны, и получил он какую-никакую власть. А раскулачённых много было в Ерёминском, недовольных. Жили-то до революции тут некоторые шибко крепко. И скотоводы были богатыи, и лабазники, и купцы-меховшшики'. А Вьюков Акешка, обретался у нас таковский, дак тот вобшше в миллионшшиках ходил: большу' факторию держал: пушнину скупал, кожи, мясо и возил цельными обозами в Китай, а оттель манухвактуры пёр, фурфоры-посуды всякии, торговал, значитца. Но вот калихтивизация! И пошло-поехало Одне за старое, другия но'ву жисть возмечтали увидать. И опять, как война. Сколь друг друга постреляли, сколь изб пожгли, злые все были, нервеные! И в Николай Федотыча тожа однова' стрельнули, да хоть ладно обце'лились, скользом прошла пуля
Конкретно кого-либо назвать можете? быстро спросил Бутин.
Конхретно, сынок, как назовешь? Сам посуди: а вдруг не угадашь? Не, греха на старости лет я на себя не возьму Конхретно это уж вам самим разбираться.
Может быть, в поселке кто-нибудь знает что-то? осторожно поинтересовался Степанов.
Можа и знат, рассеянно произнес Игнгатьев. Хотя навряд, ближе-то меня и моей старухи никого у Федотыча не было. Думаю, я так: спрашивать вам, хто убил Горяева, дело пустое, нихто не станет шибко-то разговаривать народ у нас всё помалкавать норовит А вот я, он сделал ударение на слове, «я», я вам так скажу: окромя, как из нашего поселка, Федотыча нихто в тайге вытропить не мог.
Ну-ну, заинтересовался Степанов, отбрасывая в сторону ерниковый прут. Это почему же?
Эвон почему, старик провел рукой вдоль высокого скалистого гребня, который, как Великая Китайская Стена, неприступно высился на вершине хребта и уходил бесконечно далеко, теряясь в пышной гриве кедровой тайги. Охотник задержал указательный палец на узком разломе в гранитном гребне. Едва приметная для глаз извилистая тропка убегала туда. Знаете, товаришши командиры, как энто место прозывается?
Откуда же нам знать?
А прозывается оно: хонги'л. По-нашенскому, по-забайкальскому, мере'каете, нет?
Нет, Прокофий Семенович, не местные мы оба, ответил Степанов.
Хонгил это трешшина в скале. Али другим словом узкой пролаз, пояснил Игнатьев и сделав очередную глубокую затяжку, продолжал. Дак вот, хонгил здеся эвон где будет, он снова показал рукой на едва различимый просвет в гранитной стене.
Ну, и что?
А вы погодите, щас все разобъясню. Дело-то в чем: эту тропу через хонгил тольки промысловики с нашего поселка знают. Её не шибко давно здеся протоптали, посля того, как землетря'с случился и ка'менну стену порвал. Но не кажный, ох не кажный, сюды попрется! Круто здеся, чижало идтить. Вот и ходют наши охотники кругалем, по низине, где Джарча-то бегит. Вёрст на семь да'ле, но зато и человеку, и лошадёнке всё полегше. Энто уж ежели хто без ноши да шибко спешит-торопится, сюды правит. Вот и я, к придмеру, пустой шел, на си'дьбе-то здря с запослевчера просидел не пришел зверь7.
Запослевчера? Это ж сколько дней, получается?
Третьеводни, значитца, пояснил старик. Три денёчка.
Вот теперь понятно И что следует из вашего рассказа, Прокофий Семенович? продолжил Степанов.
А вот што, старик отставил в сторону ружье, расстегнул дождевик, и, сняв его, бросил на камень. Взять филоновских, али там кожуховских, а ближе к Ерёмину боле и деревень-то нету, дак ихние охотники через энтот хонгил тропу пошти што не знают, а хто успел узнать посля землетрясу, дак всё одно не пойдет сюды кругаля такого накручивать. Да оно и незачем: на нашинскии угодья оне не лезут, у самих есть, где промышлять. И не в придмер богаче ихняя таёжка: ува'лы покатее, кедрачи гушше, да и волковья зимой поменьше быват. У нас жа, как напасть косяками по тайге ходют, быдто кормют их здеся, поганцов! В иной год и козулёшку не добудешь: всех поразгонют али порежут, варнаки!
Та-а-ак, это уже зацепка! Ну, а все же, за что могли убить Горяева? Может, видел он в тайге что-то? Или кого-то, кто таится от посторонних глаз?