Всего за 309 руб. Купить полную версию
Ла-Шавоир, разумеется, в это время не молчал, и я решила прислушаться к набирающему обороты скандалу.
А вы, Элливир, много на себя берете, и хамство вас совсем не красит. Как и все остроухое племя.
Элливир Изумрудный город Гудвин Элли. Что за дурацкая сказка?! Почему ЭТО Элли?!
Я еще раз оглядела «сказочный персонаж», и мне захотелось ругаться матом. Похоже, психолог скоро понадобится мне.
Неужели? В голосе «Элли» опять тягуче переливался соблазн. А будет ли мне позволено поинтересоваться, какое занятное создание вы держите за руку?
Так-с Это я, насколько понимаю?
Позволено, великодушно кивнул зеленый. Это та, к кому вам придется прислушиваться в дальнейшем!
Похоже, заявление болотника никого из присутствующих равнодушным не оставило. Но если у меня натурально отвисла челюсть, то Элливир владел собой лучше и просто недоверчиво уставился на оппонента огромными антрацитовыми глазами. Ох, какие глаза Как космос. Даже серебряные искры появились. Словно звезды
С чего бы это? мягко спросил блондин.
Я потрясла головой и подавила желание обо что-нибудь ею побиться. Мне никогда не нравились мужчины такого типа, а уж настолько высокомерные тем более Да что это такое?!
Так решил Гудвин.
Забавно, мурлыкнул эльф, и у меня опять перехватило дыхание.
Взглянула на остроухого в поисках того, за что им можно так восторгаться, но опять не нашла. Впрочем, физиономия Элли тотчас показала, что та степень надменности, какая там была до этого, еще не предел. Он отвернулся, явив горбоносый профиль, и спросил у Феликса:
Ла-Шавоир, а с чего это мы, высший народ, должны слушаться переселенку? Причем, судя по глуповатому выражению ее лица, совсем новенькую.
Тебе повторить? сладко поинтересовался зеленый. Правитель так хочет. Вы у нас в гостях, притом с определенными целями, а еще и с определенными проблемами. То есть в ваших же интересах, Медный, прислушаться к настоятельным просьбам Гудвина.
Это унизительно, спокойно ответил Элливир.
Это оправданно, покачал головой Болотный лорд.
Хорошо. Блондин, подхватив полу черного одеяния, склонился в грациозном поклоне. И добавил: Буду рад новой встрече, но в другой обстановке, девушка.
Он клыкасто ухмыльнулся, и меня навестили прежние мысли о званом ужине. А этого не позвали, вот и злится. Но не пора ли прекращать чувствовать себя дичью?
Леди, резко поправила его я.
Что? В черных глазах на миг отразилась растерянность.
Леди. Я вышла из-за широкой спины кикимора и прямо взглянула в невероятные очи, изо всех сил пытаясь в них не потеряться. По рождению и праву, лорд Элливир, потому настаиваю на соответствующем обращении.
Правда? Темно-золотая бровь поползла вверх.
Юлия Аристова, четко, по-военному, склонила голову и вновь с вызовом посмотрела на него.
Как скажете. По чувственным губам скользнула улыбка. Юла Ариста.
Что?!
Так ваш род звучит на нашем наречии, пояснил он. До встречи леди.
Потом он стремительно развернулся и удалился в сопровождении охраны.
Мы с Феликсом некоторое время задумчиво смотрели вслед этому невероятному типу, а затем я спросила:
А у эльфов тоже засуха была?
Да, рассеянно ответил зеленый. Даже сильнее, чем у нас. У них человейков даже в зоопарках не осталось. А еще «прогрессивная страна, гуманизм наше все»
Вот тебе и вегетарианцы, ошарашенно пробормотала я, с содроганием вспоминая набор белых красивых зубов остроухого.
Глава 2
Минут через десять мы сидели в просторном кабинете и задумчиво смотрели друг на друга. Не знаю, о чем думал Феликс, а я пыталась составить список вопросов. По степени важности. Но Болотный лорд, видимо, не горит особым желанием со мной общаться, а соответственно, и просвещать.
Отдыхая от странного облика моего визави, я начала разглядывать кабинет. Ведь помещение, в котором человек проводит много времени, часто несет на себе отпечаток личности хозяина.
Комната была темной. Но не давящей. Странно, но факт. Или такое впечатление складывается из-за задернутых коричневых гардин? Свет едва-едва проникает в комнату, и его хватает только на слабое освещение лица собеседника и общих черт обстановки?
Стены отделаны панелями темного дерева, массивный стол стоит в углу и производит весьма солидное впечатление. На нем располагается небольшой глобус, массивное пресс-папье и лежат несколько папок и листов бумаги. На стене за Феликсом висит большая карта, зрительно разделенная на четыре сектора. Из-за полумрака точные цвета разглядеть, к сожалению, не смогла. Тут было также несколько картин и пара этажерок с какой-то мелочовкой за стеклом.