Всего за 488 руб. Купить полную версию
Новые государственники, по мнению Марата Баширова, ждут от бизнеса прозрачности поведения, ответственности в части договорных обязательств и соблюдения условий регулирующих воздействий, а главное стратегий развития. Правительство переходит в части регулирующего воздействия от модели распределения активов к модели развития. Закон о лоббизме будет частью этой стратегии.
Исполнительный директор общероссийского движения «За права человека» Лев Пономарёв, приглашенный на круглый стол в качестве докладчика, информировал, что его организация занимается «общественным лоббизмом», пытаясь помочь отдельному гражданину, и, в свою очередь, отметил, что сам вектор развития культуры современного чиновника очевиден и банален: «Молодые люди не будут испорченными, так как у них высокие заработные платы. Молодые люди сразу покупаются».
Сомнения Льва Пономарева относительно целесообразности принятия закона о лоббизме для регулирования организаций, отстаивающих права человека, комментировал Марат Баширов: «Закон о лоббизме должен быть открытым для всех общественных организаций. Мы не можем законом о лоббизме перечеркнуть Конституцию Российской Федерации».
С альтернативным мнением относительно принятия закона о лоббизме выступил председатель Национального антикоррупционного комитета, член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Кирилл Кабанов. Он поставил под вопрос реальность формирования новой управленческой культуры в органах государственной власти и позитивные перспективы принятия закона о лоббизме. По его мнению, надежда, связанная с приходом молодых людей в органы государственной власти, является «заманухой» для неосведомленного наблюдателя: «Они выросли в этой среде. Они либерально колеблются в рамках среды, которая их лоббировала». По мнению эксперта, за большой промежуток времени в России сформировался единственный класс в лоббировании это класс бюрократии: «Россия определяется как страна клептократии, а лоббизм является основной формой существования бюрократии. По судебной статистике врачи и учителя формируют пять процентов коррупции, а распределение бюджета, управление федеральной собственностью, управление природными ресурсами дают коррупции триста миллиардов долларов в год. Один триллион рублей мы теряем на только государственных закупках».
Кирилл Кабанов считает, что упорядочивать сложившуюся систему, и ставить посредников в лице лоббистов не нужно, так как они уже существуют, а система работает сама по себе, хотя и разлагается: «Вводить какой-то новый закон с западной мотивацией не нужно. Люди, которые приходят на государственную службу, думают не о государственных интересах, а о том, как встроиться в систему, и извлекать из нее дополнительный доход. Есть определенная часть молодых и замечательных людей. У них прекрасный язык, они учились в западных ВУЗах, но они не связывают свою жизнь с территорией Российской Федерации. Для того, чтобы что-то изменить в России, необходимо участие общества и власти, а большая часть либо не хочет ничего менять, либо не хочет участвовать в изменениях».
Свои сомнения относительно необходимости принятия закона о лоббизме Кирилл Кабанов основывает на невозможности бескровного передела рынка коррупции и отсутствии соответствующих традиций: «Лоббизм в России существует в различных формах. Эти формы в принципе не официальные, и официальными в ближайшее время не будут. Лоббизм играет по правилам. Если кто-то играет не по правилам, он вылетает из группы лоббистов. Если мы хотим поговорить о том, будет ли распилен рынок в триста миллиардов долларов в год, то мы должны понять, кто придет и скажет, что отдаст свой кусок? У нас нет таких лоббистов. У нас бы тогда лоббисты, такие как Ахмед Билалов, остались без заработка. Поэтому у нас законы пишутся не гражданами, а сотрудниками Торгово-промышленной палаты и Российского союза промышленников и предпринимателей».
«Сначала должна измениться система отношений, общая культура. Тогда мы можем говорить, что появится какая-то история. Но стоит помнить, что в России никогда с чиновниками не было такой формы взаимоотношений, как лоббизм, и ментальность в ближайшее время не изменится. Возможно, что закон будет принят, но он будет не для того, чтобы мы увидели результат лоббистской деятельности», заключил Кирилл Кабанов.