Всего за 12 руб. Купить полную версию
С утра вновь подул ветер с моря. И я набрался смелости охарактеризовать его.
Дул он настырно, но не так нудно и равномерно, как он обычно это делает в пустыне под Анталией, в Турции. Здесь на Красном море он дул с небольшим вибрированием, как будто кто-то его пропускал через узкое отверстие с гофрированными краями. И потому он казался трепещущимся и несколько похожим на наш европейский Ветерок.
А запах в тот момент парного молока с небольшим привкусом солености, кораллов и других обитателей Моря. Именно в запахе парного молока я ощутил нечто материнское, мягкое и нежное. И тут же вспоминаю, что Море иногда называют колыбелью всего живого на Земле. Вот откуда у меня появился запах молока!
10 июля 2015 года. Пятница
Аэропорт. Бизнес и на пареной репе себя проявит
Последний день курортного отдыха. Очень быстро пролетели семь дней. Я уже в аэропорту. И тут же, в аэропорту Шарм-Эль-Шейха мне вспомнилась довольно-таки интересная история недельной давности, которая началась в аэропорту «Борисполь», а закончилась здесь, и которой я был свидетелем. И потому не могу не рассказать о ней.
В начале июля я, впервые после семилетнего перерыва, вновь оказался в аэропорту перед перелётом на отдых в Шарм-Эль-Шейх. А поскольку старый страх перед- и во время взлёта-посадки, а также вследствие воздушных ям и дребезжания всего корпуса самолёта оставался ещё в памяти, я сидел в зале регистрации аэропорта «Борисполь» и медленно потягивал коньячок и закусывал чем-то припасенным из дому. Естественно, мой взгляд блуждал по всему залу аэровокзала, пытаясь выудить хоть одну более или менее интересную картину. Но, увы, суета и целеустремлённая беготня съедала всякий шанс даже на появление чего-то оригинального и интересного. Тем более, рядом за столиком кафе лежал грудью, склонив набок голову на стол, весьма пожилой дедушка, лет восьмидесяти в костюме светло-серого цвета. Спал он, как на первый взгляд казалось, спокойно и по-детски безмятежно, но только иногда нервное его вздрагивание выдавало истинную его тревогу. Но о чём можно было тревожиться, если вокруг него суетились его родственники жилистый здоровяк с таким квадратным мясистым лицом, что в физической силе его мышц сомневаться не приходилось. А рядом порхала его пышная в теле, особенно в бёдрах, супруга, с завидными не только бёдрами, но и бюстом и всем прочим. Если оценить всё это в единицах веса, то было бы не менее десяти пудов Но я не знал, что через восемь дней всё это выстроится в оригинальную логическую цепочку и потому, автоматически зафиксировав всё это и малость, позавидовав этому мужику-здоровяку (так как я также сторонник пышных женских форм и, к тому же, в то время был активным холостяком), тут же перевёл свой взгляд далее и вглубь залы аэропорта в поиске более интересных сюжетов. И это было уже моей потребностью: постоянное ведение Дневника и ежедневные записи-эссе на любую тему, что бросится мне в глаза (как у чукчи: что вижу, о том и пишу), подсознательно подталкивали меня выуживать подходящую информацию из окружающего меня мира. И всё, что я увидел в тот день, вплоть до взлёта, перелёта и посадки в аэропорту Шарм-Эль-Шейха, я изложил в своём Дневнике (см. выше)
Тем не менее, картина этой троицы имела продолжение ровно через восемь дней в аэропорту Шарм-Эль-Шейха, когда я возвращался назад, в Киев, их увидел, хотя я и не ожидал никогда в жизни с ними встретиться.
Я, прежде всего, увидел светло-серый костюм, как-то мешковато сидевший на суховатом старичке. Видимо, этот костюм был ему в пору лет так двадцать-тридцать назад, когда всё его тело было наполнено крепкими мышцами, в меру жирком и невероятной силой жизни, которая и позволила ему дожить до преклонного возраста и ещё позволит ему прожить лет, эдак, до ста, а может быть и больше. Но это всё промелькнуло в моём сознании за миг, быстро как молния. А самое основное, что надолго привлекло моё внимание, это чёрная повязка на светлом фоне пиджака, которая поддерживала сломанную (!) руку. И именно эта сломанная рука выстроила довольно интересную логическую цепочку, начиная от зала аэропорта в «Борисполе», когда я впервые увидел этого старика в компании необычных попутчиков и до сегодняшнего дня. Да и выражения лиц этих личностей подталкивали к такому выводу. Если ранее, их лица были чем-то глубоко озабоченными, как будто в Киеве, за пределами аэропорта «Борисполь» остались гнетущие их обстоятельства. И, покидая Украину, они на время убегали от этих проблем. То здесь, в аэропорту Шарм-Эль-Шейха, у них на лицах появилась некоторая радость и вполне реальная уверенность, что киевские проблемы могут быть разрешены.