Всего за 12 руб. Купить полную версию
И ещё, мои ощущения на взлёте: это эффект замкнутого микропространства. Если смотреть в салон самолёта мой рациональный ум продолжал «придираться» к каждой мелочи и искать ей объяснение. И это немного успокаивало: всё идёт по плану, и происходит в соответствии с законами физики; никакого сбоя, что может вызвать панический страх и стремлением произвести какие-то действия по спасению собственной жизни. А если смотреть в иллюминатор, то всё становится на свои места: загадочная сила, вжимающая меня в сидение кресла это результат отрыва самолёта от земли и набора им высоты. К тому же заложенные уши от перепада давления подтверждают это.
На фоне резкого набора высоты я ощущаю очередной дискомфорт, когда самолёт накренился вправо и земля оказалась почти под правым иллюминатором, но вскоре крен выровнялся. Это был поворот самолёта в свой воздушный коридор, по которому его будут вести диспетчеры, передавая друг другу, из страны в страну, пока мы не достигнем аэропорта назначения.
Период взлёта завершён. Самолёт набрал свою десятикилометровую высоту. Ровно работают двигатели. Под нами медленно, очень медленно проплывают облака и в разрыве между ними земля. Так медленно, что начинаешь сомневаться, что ты летишь в самолёте со скоростью 920 километров в час, а висишь в воздухе в воздушном шаре и тебя гонит ветер
А опасения всё же тревожат душу: как бы какой-нибудь сепаратист или другой террорист не навёл на тебя ракету «Бука»
Вот такие мои ощущения при взлёте после семиилетнего перерыва.
На высоте 10 000 метров
Мой маленький микромир, вместе с микромиром двухсот пассажиров в салоне самолёта оторван в автономное «плавание» на высоте десяти километров над землёй. Я машинально представил это расстояние на поверхности земли и условно поднял этот отрезок над её поверхностью. Оказалось не очень даже много.
Мои ощущения на этой высоте. Прежде всего, чувство гордости за себя, что могу себе позволить такую роскошь парить над землёй. Заглядывая глубже внутрь себя, выуживаю некие чувства повышенной собственной значимости. Это от того, что я наверху, а там внизу, как муравьи копошатся в своей суете люди, которых даже не видно невооружённым взглядом. Но быстро возвращаю себя в свою колею, понимая, что это всего лишь обман зрения. Хотя я испытывал аналогичные чувства, когда работал в горкоме и горисполкоме И эта аналогия несколько радовала меня.
Несмотря на ровный и надёжный гул мощных двигателей, меня всё же не покидало чувство опасности и тревоги за свою жизнь. Как-никак за бортом -34°С, а я в тенниске и в шортах, и лететь мне вниз целых десять тысяч метров: замёрзну! Да к тому же перепад давления такой, что никаким проглатыванием слюны не спасёшь свои ушные перепонки и «закипание» крови от кессонной болезни. Выход один не думать о негативе, поесть тощий бутерброд, раздаваемый стюардессами, про себя поругать жадного Коломойского, собственника авиакомпании, за скудность обеда и отсутствие горячительных напитков (как было семь лет назад) и уснуть на два часа до момента посадки в аэропорту Шарм-Эль-Шейха.
Но уснуть, даже после бессонной ночи, не удалось. Замигали сигнальные лампочки «Пристегнуть ремни», и голос пилота предупредил, что мы входим в зону турбулентности и будем в ней целых 20 (!) минут. Опять тряска всего корпуса самолёта, подозрительное дрожание крыльев, которое явно видно в иллюминатор и навязчивая мысль о возможной механической ненадёжности конструкции самолёта: выдержит ли она такие перегрузки, не свалится ли обломками на землю? (Забегая наперёд, уже после приземления, думаешь: а не псих ли я, что позволял себе думать о таком? Но тут же, я себя оправдывал тем, что психология человека такова, что он рассчитывает на худший вариант, чтобы быть готовым к нему и успеть предпринять соответствующие меры по предотвращению беды, спасению в критический для жизни момент). Но через несколько минут постоянной и не набирающей силу тряски, понимаешь, что с запасом прочности у самолёта всё в порядке и даже позволяешь себе окунуться в лёгкую дремоту.
В самолёте оставлено слабое освещение салона и открыты жалюзи иллюминаторов всё с той же психологической предусмотрительностью: чтобы оторвать взгляд пассажиров от замкнутого пространства и перевести на живую картину под крылом самолёта. Это успокаивает и предотвращает возможную панику. Всё идёт по плану. Взгляд прикован к земле, которая на таком большом расстоянии кажется частью огромного глобуса. И если перевести взгляд в салон самолёта и назад, на Землю, то кажется, что самолёт неподвижен, а Земля медленно движется под его брюхом в обратном направлении, как будто кто-то тащит её на транспортёре. Тем более что имеется визуальная привязка к реальному салону самолёта и к двумстам, таким же, как и я, пассажирам.