Всего за 169.9 руб. Купить полную версию
Платье шаманское не походит на обыкновенную якутскую одежду, да и сам шаман для отличия от простых смертных не стрижет волос, а расчесывая их на две стороны, заплетает косу. При шаманстве он их для эффекта распускает. Шаманское платье есть короткий кожаный полуфабрикат, у которого зад длиннее переда, как у мундира. По краям обшивается он длинными, до земли простирающимися кистями. Вдоль по спине в пять рядов нашиваются различные железные побрякушки; посреди спины лежит большой железный круг, который называют солнцем. Кафтан сей не сходится пола с полою, а завязывается ремешками.
Его надевают на голое тело, а чтоб передняя часть тела была закрыта, надевают передник, который оканчивается выше колен. На переднике бывают нашиты два железных круга, изображающие груди; внизу увешивается он различными железными фигурами и кончается такими же кистями, как и кафтан. На рукава нашиваются также побрякушки и фигуры, что все вместе производит при шаманстве неприятный шум. В левую руку берет шаман бубен, а в правой держит лопатку, оклеенную шкурою, которою и бьет по бубну.
Шаман, переселивши в себя из больного демона, обращается к животному, на жертву назначенному, рассматривает оное, и если найдет не с теми признаками, как требовал дух, то отвергает оное, а требует другое. Если животное окажется с надлежащими признаками, то, схвативши оное поперек, кричит неизвестные слова; сжатая скотина мечется во все стороны и ревет, а сие и уверяет якутов, что дух в нее входит из шамана. Назавтра отводят животное на место, назначенное для жертвоприношения, и убивают. Кожу с головою весят на столбах, а мясо, сварив, съедают. Не все, однако ж, едят такое мясо из омерзения, что оно заколдовано; даже и шаман гнушается иногда, сею пищею. Повесив шкуру на столбы, шаман опять начинает шаманить, и если больной в назначенный день выздоровеет, то шаман получает плату, которая свыше 5 рублей никогда не простирается; но если больному не делается легче, то шаманство и жертвы продолжаются. Если же он умрет, то шаман лишается платы.
Вообще все шаманство состоит в кривляньях, криках и грубом обмане, будто шаман колет себя ножом, что весьма приметно беспристрастному зрителю. Шаман мог бы лучше делать свои штуки, если бы умел. Иногда под одежду он прячет кишку, наполненную кровью; распоров ее ножом, шаман показывает текущую кровь зрителям, которые верят, что она течет из шаманского брюха. Иногда надевает он на брюхо несколько рядов бересты, куда, вонзив нож, ходит с ним по юрте, выдергивает его и опять вонзает в брюхо, испуская крики.
К сожалению, русские столько же верят шаману, сколько и якуты, и даже рассказывают, что шаман, отрезав себе голову. Кладет ее на пол; пошаманив же несколько минут без головы, ставит ее на шею и голова тотчас прирастает. Надобно признаться, что операция шамана не стоит того, чтоб на нее смотреть. Тунгусские шаманы слывут за искуснейших. Трудно определить, откуда произошла вера в шаманов и давно ли распространилась между сибирскими инородцами.
Если якута в чем-нибудь уличают, а свидетелей нет, в таком случае виноватого призывают в юрту ко князцу, где на огне стоит уже топленое масло, а подле него медвежья голова. Обвиняемого ставят против огня на колена и велят ему говорить сии слова: «Если я свидетельствую ложно, то пусть масло сие пройдет во мне насквозь, и не буду иметь счастия в скоте, а медведь, чтоб так меня изгрыз, как я грызу его голову». Засим, посыпав на голову пеплу, уличаемый выпивает масло и до трех раз кусает медвежью голову. Сия клятва почиталась страшною, и виноватый никак не смел, приступить к ней, но теперь она вывелась из употребления. Вероятно, испытали ничтожность заклинания.
Кандидат исторических наук А.А.Горбовский в своей статье «Пророки? Прозорливцы?» отмечает:
«Озарение, прямое знание, инсайт это состояния, пребывая в которых экстрасенс получает нужную информацию, как мы видели, мгновенно. При этом он оказывается способен включить сознание в это состояние, усилием воли, не прибегая к каким-то внешним искусственным средствам. Мир измененных состояний сознания. С целью достичь состояния, открывающего путь к прямому знанию, издавна прибегали к психологическим снадобьям и средствам. Такая практика известна среди ведунов Азии, Африки, Европы. Русские ведьмы хранят секрет такого состава» [11].
Кандидат исторических наук Н. Ковальская в статье «Уроки шаманизма» рассказывает: «Долгое время о шаманизме было принято говорить насмешливо иронично, как о средоточии невежества и суеверий. И для такого мнения как будто были основания. Ритуал шамана камлание пляски и пение род бубен до исступления сильно напоминал истерический припадок. Да и сами шаманы, судя по описаниям, были нервные, истеричные люди, близкие к состоянию измененного сознания и склонные к нервным и эпилептическим припадкам. Однако при более глубоком изучении выясняется, что шаманизм вырос из древней народной медицины. Но если древние целители ведуны и знахари считали причиной болезни предмет, проникший в тело, то, по представлениям шаманов, болезнь это вселение злого духа, которого нужно изгнать из тела больного, или похищение его души, которую нужно вернуть на место.