Всего за 249 руб. Купить полную версию
Истинно, спутник мой сын Одиссея, как сам говоришь ты.
Но рассудителен он, и решил, что ему неприлично
Сразу себя выставлять так нескромно при встрече с тобою,
[160] Так как ты сразу пленил нас божественной речью своею.
Ну а меня мой отец, старец Нестор, наездник геренский,
В спутники с ним отослал, чтобы мог он с тобой повидаться,
Чтоб посоветовал ты: как ему поступить и что делать.
В доме родительском сын много горя находит и бедствий,
[165] Если отец далеко, нет друзей, нет заступника в доме.
Так Телемаху теперь нелегко: нет отца, и в народе
Больше уж нет никого, кто его от беды защитил бы».
Это услышав, в ответ Менелай русокудрый воскликнул:
«Боги! Неужто в гостях у меня сын мне милого друга!
[170] Друга, так много невзгод за меня перенесшего тяжких.
Друга, с которым дружить я хотел больше, чем с остальными
При возвращеньи домой, и надеялся встретить, лишь дал бы
В бурных не сгинуть волнах и вернуться нам Зевс громовержец.
В Аргосе дал бы ему город я, дом ему бы построил;
[175] Взял бы его самого из Итаки с богатствами, с сыном,
С целым народом. Для них я очистил бы, выселил город
Где-нибудь рядом с моим, и который под властью моею.
Часто встречаться тогда мы могли бы; дружили бы крепко,
Дружбой своей веселясь. И не раньше б мы с ним разлучились,
[180] Чем одного бы из нас скрыло чёрное облако смерти.
Счастью, что сбыться могло, знать, сам бог позавидовал даже,
Если несчастному он запретил ему в дом свой вернуться».
Так он сказал. И у всех вызвал этим нежданные слёзы.
Плакала Зевсова дочь, Менелая супруга, Елена;
[185] Плакал и сам Менелай, и возлюбленный сын Одиссея.
Также и Нестора сын Писистрат не сдержал слёз внезапных:
Вспомнил о брате своём Антилохе, что был безупречным,
Но был под Троей убит славным сыном Зари лучезарной.
Вспомнив о брате, к царю обратился он с речью крылатой:
[190] «О, царь Атрид Менелай, ты разумнее всех земнородных!
Так говорил много раз и отец престарелый мой, Нестор,
Дома, когда о тебе вспоминали в семейных беседах.
Ныне ж послушай и ты, многоумный, меня: не люблю я
Слёзы за ужином лить. Скоро вспыхнет румяная Эос,
[195] Рано родясь поутру. Будет время скорбить; я не против
Плача о близких, друзьях, что настигнуты смертью холодной.
Нам, земнородным, одна после смерти надёжная почесть:
Локон волос от друзей на могилу, их слёзы да память!
Брата лишился и я. Не последним он был из аргивян.
[200] Верно, ты знаешь его. Сам же я не успел, к сожаленью,
Встретиться с ним, и не знал брата я. Ото всех был отличен,
Слышал я, брат Антилох быстрым бегом и смелостью в битвах»
Тут, отвечая ему, так сказал Менелай русокудрый:
«Друг мой, разумно ты всё говоришь! Так сказать мог, пожалуй,
[205] Старец лишь мудрый какой, что тебя много старше годами.
Вижу из слов я твоих, что отца своего ты достоин!
Сразу порода мужей, без труда, познается, которым
В браке и в племени их много счастья назначил Кронион.
Так вот и Нестору он длит года его светлые, чтобы
[210] В доме своём он старел, веселясь, без нужды, среди милых
Умных своих сыновей, копьеборцев отличных и смелых.
Мы же рыданья свои, что устроили прежде, оставим.
Снова начнем пировать, вымыв руки водой светлоструйной!
Времени будет у нас и с утра предостаточно, чтобы
[215] И Телемаху и мне побеседовать дружно друг с другом».
Так он сказал. Тут воды вымыть руки им дал Асфали́он,
Друг и проворный слуга Менелая, великого славой.
К сладостным яствам затем дружно руки они устремили.
Новая мысль тут пришла к Зевса дочери, дивной Елене:
[220] Снадобье бросить в вино, намешать всем, чтоб выпили после;
Сразу и горе, и скорбь прочь уйдут, и забудутся беды.
Если кто выпьет вина с этим снадобьем столь благотворным,
Весел он будет весь день, и не смог бы он даже заплакать,
Если б и мать, и отца отняла у него смерть внезапно,
[225] Если б лишился он вдруг брата или же милого сына,
Что на глазах у него поражён был бы острою медью.
Зевса прекрасную дочь наделила тем снадобьем чудным
Некогда, щедро снабдив, Полидамна, супруга Фоона,
В дальнем Египте, в стране, где земля порождает обильно
[230] Всяческих злаков и трав: ядовитых, целебных и прочих.
Каждый в народе том врач, превышающий знанием в зельях
Всех чужаков, ибо все в той земле род ведут от Пеана.