Всего за 249 руб. Купить полную версию
Там он и умер и труп его хищные птицы терзали.
Ну а царицу Эгист в дом свой ввёл, одного с ней желая.
Множество бёдер он сжёг на святых алтарях для бессмертных,
Много принёс им даров в храмы: золота, тканей различных,
[275] Дело большое своё с нежданным окончив успехом.
Мы же с Атридом царём, с Менелаем, скреплённые дружбой,
Плыли дорогой одной, как покинули земли Троады.
Суний священный мы с ним, мыс Афинский, когда проплывали,
Там меткий Феб Аполлон Менелаева кормщика свергнул;
[280] Нежно, без боли стрелой умертвил, подойдя к нему тихо,
Судном бегущим когда правил тот, руль держа рукой крепкой.
Фронтием звали его, Онеторидом, он всех искусней
Мог кораблем управлять, если буря бушует на море.
Хоть торопился домой Менелай, всё же там задержался,
[285] Чтоб погребенью предать друга с честью и полным почётом.
После, как вышел опять Менелай в винно-тёмное море
На глуботрюмных судах, и уже мыс Малеи высокий
Он проходил, тут ему Зевс пространно гремящий устроил
Гибельный путь: он нагнал сильный ветер ревущий, свистящий;
[290] Волны огромные ввысь поднялись, высотою как горы.
Там, разлучив корабли, половину отбросил он к Криту,
Где кидоняне живут у потока реки Иардана.
Высится гладкий утёс там над морем огромный, вдвигаясь
В моря туманную мглу возле крайних пределов Гортины;
[295] Нот там на западный пик, к Фесту, волны огромные гонит,
Всё же тот мыс небольшой в прах крушит и огромные волны.
Там очутились суда. Лишь проворством спаслись мореходы.
Но корабли не спаслись: волны все их разбили о камни.
Пять остальных кораблей черноносых, похищенных штормом,
[300] Волны и ветер несли и на берег Египта пригнали.
Много собрал Менелай там сокровищ, и золота много,
Странствуя на кораблях в той стране среди чуждых народов.
И в это время Эгист совершил беззаконное дело,
Смерти Атрида предав. А народ покорился безмолвно.
[305] Целых семь лет он царил вольно в златообильных Микенах.
В год же восьмой из Афин возвратился ему на погибель
Богоподобный Орест, и убийцу Эгиста убил он,
Мстя за убийство отца, своего многославного предка.
После устроил он пир поминальный, предав погребенью
[310] Злую изменщицу мать и Эгиста, презренного труса.
В тот самый день Менелай возвратился могучеголосый;
Столько сокровищ привёз, сколько смог в кораблях уместить он!
Ты же от дома вдали, друг мой, странствуй недолго, оставив
Хищной толпе женихов всё имущество, предков наследство.
[315] Поберегись, ведь они всё сожрут, всё нещадно расхитят.
И бесполезным тогда станет путь, совершённый тобою.
Но к Менелаю тебе я советую, требую даже,
Съездить, его посетить. Он недавно вернулся из странствий;
Был у народов таких отдалённых, откуда вернуться
[320] Вряд ли надеялся кто, занесённый к ним штормом жестоким
Через пространство пучин столь огромных и страшных, что за год
Быстрые птицы сюда долететь не смогли бы оттуда.
Можешь поехать к нему ты по морю с друзьями своими;
Или по суше езжай, если хочешь: коней с колесницей
[325] Дам, и своих сыновей я пошлю, чтобы путь в Лакедемон
Славный тебе указать, где царит Менелай русокудрый.
Сможешь тогда ты и сам обо всём расспросить Менелая;
Лжи он не скажет тебе, потому что в нём мудрости много».
Так он сказал. Между тем солнце село и сумрачно стало.
[330] К Нестору слово своё обратила богиня Афина:
«О, старец, мудро ты всё говорил! Только медлить не будем:
Режьте теперь у быков языки, и вина намешайте,
Чтоб Посейдону возлить и другим небожителям тоже.
После о ложе ночном время думать, о сне миротворном.
[335] День превращается в ночь; дольше нам уж сидеть не прилично
Здесь, на пиру у богов: всем пора разойтись, удалиться».
Это сказав, Зевса дочь замолчала. С ней все согласились.
Слуги тотчас же воды принесли, чтобы руки омыть им.
Юноши в чашах больших до краёв намешали напиток;
[340] Справа начав, разнесли в кубках каждому для возлиянья.
Бросив в огонь языки, встали все, возлиянье свершили.
Ну а затем от души они сами вином насладились.
Встала Афина, за ней Телемах встал, подобный бессмертным,
Оба собрались идти на корабль глуботрюмный к ночлегу.
[345] Нестор же их удержал. К ним он с речью такой обратился:
«Нет, не позволят ни Зевс, ни другие бессмертные боги,
Чтоб от меня ночевать вы ушли на корабль быстроходный!