Он кивает; я вижу, что он пытается запомнить.
Итак, вот что говорят тибетцы. На протяжении всего дня, каждый день, куда бы вы ни пошли, с кем бы вы ни были, просто помните одну вещь.
Никогда не говорите, не делайте и даже не думайте ничего такого, чего бы вы не сказали, не сделали и не подумали, если бы ваш партнер сидел рядом с вами, наблюдая и слушая, прислушиваясь даже к вашим самым сокровенным мыслям.
Подходит ли женщина к тебе на работе или проходит мимо в супермаркете и смотрит на тебя определенным образом ты просто не отвечаешь ей взглядом: ты хранишь абсолютную верность, точно так же, как если бы Джоанна была рядом с тобой и внимательно следила за твоими глазами.
Карл кивает, но медленно, и я вижу проблему, которая возникает у него в сознании. Он думает, что его отправляют в своего рода психическую тюрьму на всю оставшуюся жизнь.
Все не так, уверяю я его. Если ты действительно поймешь этот вид преданности, то обнаружишь, что это чрезвычайно радостно и легко, а не какое-то бремя контроля или ограничения.
Женщины вокруг тебя будут чувствовать себя счастливыми, потому что они знают, что в комнате есть мужчина, который будет уважать их и достойно себя вести. Мужчины в твоей жизни будут чувствовать себя полностью комфортно и доверять тебе, потому что в глубине души они будут чувствовать, насколько ты уважаешь их отношения.
И, конечно, все это относится и к женщинам. Вы создаете целое сообщество, основанное на доверии, и сеете глубокие семена. Сама того не замечая, Джоанна внезапно поменяется она лишь ждет твоего сигнала.
И Карл действительно посадил эти семена, и как вы скоро узнаете они проросли довольно неожиданным образом. Джоанна потеряла интерес к сообщениям и переключилась на Фейсбук, публикуя фотографии и новости для друзей открыто, чтобы Карл мог не только видеть их, но и принимать активное участие в этом несколько раз в день. Он стал партнером в ее сообщениях, а не нервным наблюдателем.
Вопрос 7
Моя подруга хочет выйти замуж, но я не уверен, что хочу взять на себя такие обязательства на всю жизнь. Что же нам делать?
Однажды вечером я услышал этот вопрос от своего старого друга по имени Херб. Мы стояли на грязной дороге в сельской местности в Аризоне, рядом с заброшенным сельским домом, где он и его напарница Ирэн собирались вместе провести короткий ретрит.
Мне очень нравятся они оба, и я действительно хотел бы видеть их вместе навсегда. Но у меня есть личное правило, запрещающее принимать решения за людей. Я предпочитаю дать им несколько крутых идей, чтобы они их обдумали, а затем позволить им применить их по-своему. Пусть они сеют свои собственные семена, и я знаю, что это будет счастливый конец для них тот, который я смогу наблюдать с удовольствием.
Послушай, Херб, начинаю я. У нас не так много возможностей в нашей жизни принять такое решение решение о том, действительно ли мы хотим провести остаток нашей жизни с другим человеком, который нам действительно дорог. Мы все знаем, мы все чувствуем, что наступает время, когда мы должны решиться на прыжок. Не прыгнуть может стать ошибкой всей жизни. И если оставить Ирэн в подвешенном состоянии в течение долгого времени, пока ты мучаешься над тем, прыгать или нет, это может разрушить магию отношений между вами навсегда.
С другой стороны, мы не хотим брать на себя такие обязательства без тщательного обдумывания и осмотрительности; это очень серьезная плохая карма взять на себя формальные долгосрочные обязательства, а затем нарушить их. Это вполне может означать, что мы никогда больше за всю жизнь не найдем другого человека, который будет по-настоящему нам предан.
Херб человек вдумчивый, и я вижу, что он это понимает. Он кивает и некоторое время молчит, вглядываясь за горизонт, в глубокую тьму пустыни.
Вот именно, соглашается он. Это кратко описывает проблему. Так что же мне теперь делать?
У буддийских монахов есть обеты они принимают много обетов и, прежде чем принять их, тщательно изучают то, что эти обеты подразумевают. Затем их обучают, как правильно соблюдать эти обеты до конца жизни. Я сам принял не менее 518 обетов: 22 базовых, когда впервые попал в монастырь; еще 253, когда стал монахом; 120 дополнительных, которые касаются заботы о других людях; и еще 123, которые требуют специального разрешения от Ламы.