В начале XVII века все колонии получили королевские хартии, утвержденные парламентом. Хартии гарантировали им выборные советы, суд присяжных, право колонистов собираться для обсуждения общественных дел и установление налогов метрополией только с согласия всех общин. Тогда же Массачусетс и Нью-Йорк приняли билли: «Никакой налог не должен быть взимаем с колониальных подданных Его Величества без согласия губернатора, Совета и представителей, созванных на общем собрании». Это условие, поддержанное всеми тринадцатью колониями, два столетия молчаливо принимала Британская империя.
Американские земли, заселенные ее же подданными, Англия рассматривала только как источник получения доходов. Колонии не имели права торговать ни с кем, кроме метрополии, сильно занижавшей цены на вывозимое сырье и сильно завышавшей их на свои ввозимые товары. Империя не вводила в Америке прямых налогов, ибо ей шла колоссальная прибыль от торговой монополии. Стоимость ввозимых товаров перед взрывом составляло большую сумму в шесть миллионов фунтов стерлингов треть всей английской торговли. Для перевозок и переездов колонистам разрешалось пользоваться только английскими и американскими судами, а все европейские товары империя облагала огромными пошлинами.
Северные колонии с неплодородной землей, но обилием рек, озер и лесов, способствующих судостроению, обеспечивающему три четверти потребностей Британской империи, и рыбным промыслом были объединены в Новую Англию. В ней, в тесном союзе с королевскими таможенниками, процветала морская контрабанда, имевшая огромные размеры.
Южные Виргиния, Джорджия, Мериленд и обе Каролины в обилии выращивали табак, хлопок, рис, разводили овец, свиней, коров, лошадей. В отличие от Новой Англии, с ее купцами, торговцами и деловыми людьми, на юге преобладали богатые плантаторы землевладельцы, фермеры и арендаторы.
Англия, теряя здравый смысл, которого у Георга III вообще не было, запрещала открытие в колониях мануфактур, рудников и заводов. Эти запреты, конечно, обходили. Насквозь продажные английские таможенные посты за взятки оформляли американские товары как британские. К середине XVIII века внутренняя американская торговля по объему сравнялась с английской колониальной, а контрабанда превратилась в мощную отрасль экономики.
В Вест-Индии делали патоку и сахар, из которых в Новой Англии гнали отличный ром. На деньги от его продажи покупали африканских рабов, продавали их на плантации сахарного тростника в Вест-Индию, изготавливали сахар, увеличивали производство рома и получали огромные доходы.
В колониях появился единый торгово-промышленный рынок и богатые финансисты. Из трех миллионов колонистов и полмиллиона рабов девяносто процентов жили на фермах, плантациях и в маленьких городках. Половину из них составляли законтрактованные слуги, бедняки из Европы.
Главными колониями были промышленный Нью-Йорк и плантаторская Виргиния, заселенная семьями младших детей английских аристократов и джентльменов. Лорды-землевладельцы сдавали землю в аренду свободным фермерам и их контрактникам, новые земли осваивали сквоттеры и трапперы, ремесленники изготавливали нужные изделия, нехватку которых покрывала контрабанда.
С начала XVIII века официальная церковь уже не контролировала образование и культуру колоний. Это стало делом светских властей. Три университетских колледжа Гарвардский в Массачусетсе с 1636 года, Уильяма и Мэри в Виргинии с 1693 года и Йельский в Коннектикуте с 1701 года давали отличное образование. К середине XVIII века к ним добавились Принстонский и Рутгерский в Нью-Джерси, Филадельфийский в Пенсильвании, Колумбийский в Нью-Йорке, Брауна в Род-Айленде, Дартмурский в Нью-Гемпшире. Сеть частных школ, библиотек Бенджамена Франклина были заполнены учениками и читателями, как и десятки книжных магазинов, ставших центром просвещения. Книги и журналы везли в Америку из Европы, в колониях выходили 43 газеты.
Аристократическая Виргиния и деловая Новая Англия стали очагами культуры колоний, в которых в середине XVIII века начала складываться американская нация.
Впервые объединиться колониям в союз в 1754 году предложил Бенджамен Франклин, представлявший их интересы в Лондоне, где в парламенте Америка не имела своих депутатов. Во главе союза предполагался президент, назначаемый королем, законодательная власть должна была принадлежать Верховному Совету, исполнительная правительству. Все решения, в том числе по налогам, должны были приниматься только с общего согласия всех колоний.