Всего за 249 руб. Купить полную версию
Но почему же тогда ваш Великий кудесник не победит смерть? усмехнулся я.
Их восхищение Белогором начало вызывать во мне невольную ревность.
На мой вопрос тот же жрец ответил:
Смерть нельзя победить.
Я это уже слышал, от самого Белогора. И всё же я не унимался:
Хорошо, Смерть нельзя, но все болезни, все раны
Он и врачует. Как никто. Но некоторые болезни посланы в испытание, искупление, для осознания чего-то важного, тогда надо дать ей пробыть в теле её срок.
Я засмеялся, хотел бы я, чтобы мои люди так относились ко мне, с таким безусловным уважением и любовью, с восторгом принимая всё, что я делаю или говорю. Впрочем, я не так уж был с ними не согласен.
Белогор не принимает роды, почему? спросил я.
Они посмотрели друг на друга, потом, усмехнувшись, на меня:
Жрецы Солнца вообще не принимают роды, только помощницы. Это женское таинство, это не мужское.
Раньше вообще этим занимался Лунный двор.
Очень давно, ещё при Древнем царстве.
Да, ещё во времена, когда мы были одним с вами народом. Но потом Свет решено было считать только делом Солнца, а Луна обратная сторона Света. Поэтому любое врачевание дело Солнца.
Ничего, жрецы Луны не страдают, у них жизнь полегче нашей, у них семьи, человеческая жизнь, хмыкнул самый молодой.
Зато кровь царицы прожигает их плоть до костей! засмеялся я, и они все подхватили мой смех чрезвычайно довольные моим замечанием.
На том совещание закончилось, но, выходя, один их жрецов, кто рассказывал о бабочке, сказал:
Для всех хорошо было бы, если бы Великий Белогор выздоровел и прожил долгую-долгую жизнь, как ему предначертано.
Тут меня осенила мысль:
Как же он вообще мог заболеть?
Жрец смотрит на меня, сверкая взглядом, будто я спросил самое главное:
Это знает только он сам, ответил жрец очень значительно.
С тем они и отправились восвояси. А я задумался, столько нового я узнал о Белогоре и о царстве тоже. Я ни разу не обсуждал самого Великого жреца ни с кем, высокомерно предпочитая беседовать с ним самим. И тем интереснее услышать тех, кто знает его всю жизнь.
Поэтому я решил спросить о нём и Доброгневу. Она, которую я задержал после обеда, вначале, кажется, смутилась, но после рассказала:
Я помню Белогора ещё отроком, Ориксай. Он тогда уже знал, что будет Великим жрецом. Горисвет выбрал его, когда Белогор был ребёнком, потому что видел в нём необычные и редкие способности, полезные для их Солнечного двора. К тому же, Белогор царевич. Золотая кровь во главе Солнечного двора силы вдесятеро. По меньшей мере.
И каким он был? Тогда, юным?
Удивительно, как изменилось её лицо при этом вопросе! Она, со всей своей безупречной, непоколебимой и такой всегда холодной красотой, вдруг, смущённо, как девочка покраснела, опустив глаза:
Он да таким, как и сейчас. Только ну худой был, шея то-ощая казался долговязым среди сверстников, пока остальные в рост не пошли длинноносый такой, смешной глаза прозрачные Сейчас и не длинноносый вроде, она улыбнулась с нежностью, отчего стала такой красивой как никогда ещё.
Боги, да она влюблена в него! Ещё с тех пор, вот это да Как же она на его смерть тогда нацелилась? Но мне стало ясно, когда она продолжила:
Он всегда смотрел выше голов, как и все царские дети. Это было очень верное замечание. И не только о Белогоре. От этого все мои проблемы, и с заговором этим проклятым, которому она душа и мозг, и с Агней даже
Кстати, об Агне Её людей в первую же ночь отравили всех разом, и я так и не узнал в результате, кто помогал им убивать моих детей, и что ещё они сделали и замышляли. И это очень не нравилось мне.
Теперь, когда с Явором было всё более или менее ясно, кроме одного: когда и как они теперь намерены действовать, эти новые нераскрытые до конца преступления мне были неприятны. Как пики, оставленные за спиной.
Авилла сказала, что надо накрыть всех одной ладонью, всех, теперь, когда мы знаем весь заговор. Но поднять половину рати на вторую просто перебить людей убить родного дядю, Доброгневу, которая, оказывается, умеет вот так улыбаться Без малейшего повода, не так легко решиться. И к тому же, мои главные союзники Авилла и Белогор отсутствуют
Я поговорил с Яваном. Но Яван не тот человек, кто способен на беспощадные решения.
Что ж мы во сне их перережем всех? В год Солнца? Ориксай, ты как хочешь, но мне кажется, надо выждать, пусть они сделают первый шаг. Мы не злодеи. Злодеи они.