Всего за 120 руб. Купить полную версию
Так тоже любя, на ходу отвечал Баюн.
Они уже устремились к гостям. И Даша запрыгала от радости. Ей было хорошо здесь, но с собакой и Алиной будет еще лучше. И потом, она знала, что та очень волновалась. А ведь надо было показать, что ничего такого страшного с ней и не случилось вовсе.
Захар мог наконец уйти в сторону. Он совсем перестал себя виноватым чувствовать. Неприятное это дело, скажу я вам. Захар стал спрашивать Баюна, куда прежде детей гуси-лебеди уносили. Он давно об этом задумался.
Если кто-то это и мог знать, так именно кот Баюн. И из первых лап это была для него новость несомненно.
А куда придется, туда и уносили, неопределенно ответил тот, все от сказки зависит.
Вот и я говорю им, что все от сказки зависит.
Кот насторожился.
А что интересно, ты им еще сказать успел.
Да ничего такого тайного и не сказал, но надо было как-то утешить их.
Бес -утешитель, возмущался кот, на свою голову тебя навоспитывал, ладно, он махнул лапой.
Баюн отстал от беса, воспитывать которого было хлебом не корми. Он переключился на гостей.
Давно пора проверить, чем они живут и дышат.
Глава 17 А немного раньше
Пока мы с вами сидели в комнате сказочницы и летали вместе с чертом на воздушных шариках, Дашу нашу гуси с лебедями доставили прямо в избушку на курьей ноге.
Туда же приземлился и кот Барс при помощи гуся, которым он управлял. На собственных крыльях вниз опустился и ангел. Нечего и говорить о том, что ничего дурного гуси девочке не сделали. Они когда-то говорят, Рим спасли. Но если бы попробовали какой-то вред причинить, то дело бы с котом имели.
А это им и в страшном сне не приснилось. Сами бы попросились к Яге в суп, чтобы только от Барса избавиться.
Долетели они очень даже прилично, как я уже сказала. Даша сразу бросилась к серому волку. То ли с Томом его перепутала, хотя они не похожи были, то ли просто волков она любила. Хотя о любви такой и не подозревала. Но у нас много всяких секретов таится. И потом вдруг наружу и выпрыгивают.
А ты тот самый? спросила девочка.
Она подумала, как бы покультурнее дальше спросить. Но волк не дал ей продолжить.
Я не ел Красной Шапочки, взвыл волк.
Когда за несколько часов вам и противный кот и милая девочка напоминает о том, чего вы не совершали, то озвереет и добрый волк.
Будешь к волку приставать, подступился Баюн, он и тебя слопает.
Даша на миг замолчала, но повернулась к коту.
Ты меня не напугаешь, у нас Барс был, он так закалил меня, что никакой Баюн не страшен.
Баюн потерял дар речи и оттого, что какой-то Барс его явно обошел. Но еще больше удивило его, что девочка знает его самого в лицо, хотя они виделись в первый раз. Вот дожился. Ничего не скажешь, слов нет.
Ты со мной все-таки осторожнее, не зная, что еще сказать, только и произнес он.
Не трогай мою девочку, зарычал волк.
Видать съесть хочет, подмигнул Даше кот, хорошо, хорошо, успокойся, она тебе достанется, даже бант не трону.
На это все оборвалось, Яга посмотрела в окно. И они кончили выяснять, кто и кого съест. К ним прибыли остальные участники всего, что будет происходить тут в ближайшее время. Операция спасения началась.
Глава 18 Дашина любимая бабушка Яга
Я сама видела как взрослые добрые молодцы дрожали от страха, как только в сказках или мультиках Яга появлялась, то с метелкой в руках, то в ступе своей.
Чего они особенно боялись, хотя ни один не видел, чтобы старушка кого-то ела? Если хорошо подумать у нее и зуб один только был, как интересно можно в таком случае съесть доброго молодца. Да и что это за молодцы, если их на зуб Яге хватает вполне. Но у страха глаза велики и об этом никто не задумывался.
Сказки надо сказать могут словом убить точно. Но Даша не принадлежала к числу тех трусоватых добрых молодцев. Вот она и уселась за столом рядом с Ягой. А может всем хотела показать, что готова быть съеденной.
Замешательство было только в первую минуту, пока Яга добродушно не улыбнулась.
И кроме всего прочего, желающие убедились, что зубов у нее было значительно больше. Сказки солгали даже в этом. Но это ничего не значило. Ела она блины с медом, квасом запивала, да рассказывала Алине, что та первая сказочница, которую терпеть приходится.