Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Но рядом с любимой женщиной жизнь счастливо продолжалась. Этот период он назовёт: «Лето моего счастья». И писалось легко в состоянии, «когда по тебе разливается счастье от простой улыбки или взгляда, когда тебе хочется плакать от далёкой песни, от близкого шёпота разлуки или от обыкновенной на полуслове оборванной фразы».
Продолжая писать стихи, Юрий Куранов обращается к жанру короткого рассказа. Его миниатюрам повезло больше, чем стихам. В 1959 году благодаря рекомендациям В. Каверина и Э. Казакевича их напечатали в газете «Правда» (органе Компартии), что открыло для них путь в журналы: «Новый мир», «Юность», «Советский писатель» В 1961 году выходит первый сборник миниатюр «Лето на Севере».
Поэзия не покидает Куранова, а счастливо перекочёвывает в миниатюры, которые всколыхнули потаённые глубины душ соотечественников, утомлённых однообразием трудовых будней и в литературе (проходящей жёсткую идеологическую цензуру) не находящих для души отдохновения и возможности для духовных взлётов. Молодому писателю приходят сотни писем от благодарных читателей.
«Мне трудно найти слова, чтобы выразить благодарность за доставленную радость. Я пьянел от ваших рассказов, я чувствовал, как шелестит трава на лугу, ощущал запах чая с мёдом, вскипячённого под ивами. И ещё я слышал музыку. Эта музыка была ни с чем не сравнимая, ни разу мной не слышанная. Эта была музыка полей, лесов, рек. Эта была музыка Родины!» пишет Михаил Иванов из города Светлого Калининградской области.
Для некоторых его произведения стали судьбоносными. В одном из писем признательность за спасение от самоубийства.
Появились отклики официальной критики.
«Куранов писатель своеобразный, с тонкой чистотой красок, со своей манерой, со своей труднейшей краткостью, требующей слова алмазно отточенного, верного и в то же время лишённого экспрессивной нарочитости. Куранов чувствует свежее слово, но мастерство его проявляется и в раскрытом внутреннем я, близком современникам душевном освещении, и нам дорог этот свет авторской доброты, что делает людей целомудреннее и помогает им познать нашу русскую природу, с ее лесами, с острым блеском Ориона в осенние ночи на плёсах, с далекими шевелящимися огнями сёл на косогорах», взволнованно отзывается Юрий Бондарев в «Литературной газете» в статье «Душа художника».
«Как знать, не прибывает ли в самой жизни после таких книг чистоты, ясности, внимания ко всему живому» (И. Дедков).
Вдохновенный, но ранее неслышный, голос некогда одинокого в мире скошенной травы мальчика, обретает чудотворную силу. С этого времени у Юрия Куранова устанавливается связь с читателями. К их откликам он прислушивается, на вопросы отвечает новыми произведениями.
Глава 3. ЛЕТО НА СЕВЕРЕ
На толстовский вопрос: «Для чего люди пишут?» Ухтомский высказывал своё предположение: «писательство возникло в человечестве с горя, за неудовлетворенной потребностью иметь перед собой собеседника и друга! Не находя этого сокровища с собою, человек и придумал писать какому-то мысленному, далёкому собеседнику и другу, неизвестному алгебраическому иксу, на авось, что там где-то вдали найдутся души, которые зарезонируют на твои запросы, мысли и выводы!»
Психологическая мотивация творчества как потребности иметь собеседника, видимо, была и у Юрия Куранова, но в его случае выразилось и нечто глубинно присущее его душе: отношение к миру в его живых или одухотворяемых воображением образцах, как к любимому, почитаемому, интимно-близкому другу и собеседнику, и потребность передавать свои глубинные чувства словом. Направление развития его таланта по большей части задавалось жизнерадостным началом, проявляющимся ощущением счастья при созерцании чистой и возвышенной красоты и при собственном участии в празднике жизни. С самых первых его текстов эти состояния души находят яркое выражение. Это не значит, что он не замечал тёмных сторон действительности. Замечал и страдал от этого. Имея чуткое сердце, обострённое чувство справедливости, способность самостоятельно критически мыслить, смелость честно выражать своё мнение и поступать согласно велениям совести, он не мог избежать невзгод. Но душа не увязала в негативах, в ней неизменно присутствовало стремление к свету.
«К началу 60-х годов, сознательно овладевая формой короткого рассказа, я вплотную подошёл к жанру миниатюры. Этот очень сложный и редкий литературный жанр расположен на грани прозы и поэзии. Как бы мост между ними. В истории мировой литературы всегда было так, что за овладением жанром миниатюры литература того или иного народа делала открытия не только в области литературной формы, но и на пути овладения и содержанием. Таковы примеры Сэй Сёнагон, японской поэтессы 11 века, Шарля Бодлера французского поэта прошлого века, Ивана Бунина Но для того, чтобы литература того или иного народа восприняла эти открытия, литературная среда его должна быть на высоком уровне интеллектуального и культурного развития. В СССР культурное развитие постоянно кастрировалось. Прозу замкнули в сейфе примитивного натурализма» («Острова в пространстве». Предисловие. «Запад России. 1993. 4).