Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Да, я закончил Орловское уездное училище в 1872 году. Затем учился в Вятской учительской семинарии. Но оттуда меня исключили.
За что?
За плохую успеваемость.
Правда?
Это официально. У меня нашли запрещенную литературу. Я много читал еще в училище. В доме моего отца книг не было. Да и времени на чтение у крестьянина мало. Хотя мой отец не был бедняком. Хозяйство у него крепкое. Были и коровы и лошади.
И что вы читали?
Много всего. «Государственность и анархия» Бакунина, «Ни бога, ни господина» Ткачева. Большое впечатление оказали «Исторические письма» Лаврова.
И к какому выводу вы пришли после прочитанного?
Халтурин ответил:
Все в нашей стране создается руками тех, кто не имеет в этой стране вообще никаких прав. Пользуются же благами и всеми правами горстка людей дворян. А дворяне это только 2 процента от населения страны. И прогрессивному дворянству нужно начать платить свои долги народу.
Степан, я участвовал в «Хождении». Народ не принял нашей жертвы. Нас не поняли и большинство того самого народа, про который вы говорите, не желает освобождаться.
Вы не правы, Александр. Наш народ желает свободы. Но он темен и не образован. Власти держат его во тьме. Им так выгодно.
И что, по-вашему, стоит делать?
Нужно подтолкнуть народ к революции. И сделать это нужно нам.
Нам?
Таким людям как я и вы. В работах Ткачёва изложена теория малого заговора. Небольшая группа образованных людей в России может подарить народу свободу. Если они не видят пути, то стоит им его показать. Если они не хотят идти по этому пути к свободе, то стоит взять их за руку и отвести!
Народники пытались сделать именно это, Степан.
А вот здесь я с вами не согласен, Александр.
Не согласны?
Народники пытались нести знания тем, кто не готов их принять. А нужно показать путь! Просто показать то, что нужно сделать. Пусть они увидят, что кто-то готов бороться за них. Пусть они пока не понимают целей этой борьбы. Потом они все поймут.
Михайлов понял, что этот человек именно тот, кто нужен.
И вы готовы отдать свою жизнь, Степан?
Ради дела? Готов.
Тогда я могу предложить вам дело. Настоящее дело, которое и приведёт к торжеству свободы, о которой вы говорили.
Вы верите мне, Александр?
А вы сами готовы работать со мной? Под моим руководством, Степан?
Для меня это честь.
Но боевых групп у нас много, Степан. И не все идут за мной. Я сторонник строгой дисциплины и тщательной подготовки. Вы понимаете необходимость дисциплины?
Более чем.
И вы подойдёте за мной?
Да.
А если завтра Софья Перовская предложит вам присоединиться к ней?
Софья Перовская? Это моя мечта познакомиться с этой удивительной женщиной, восторженно произнес Халтурин.
Так я признаюсь вам, Степан, она не во всем разделяет мои взгляды. Я не совсем одобряю участие женщин в революционном движении.
Я с вами, Александр. Я сам просил Николая Гройзмана свести меня именно с вами.
Тогда мы станем работать вместе. Тем более что у меня есть для вас особенное и опасное задание.
Вы не шутите?
Нет.
И в чем оно состоит?
Вам стоит устроиться на работу в Зимний дворец.
Степан не поверил своим ушам. Неужели этот человек зашел так далеко? Он готовится нанести удар по царю в его собственном доме!
Там требуется столяр. Хороший квалифицированный рабочий. Вы, насколько я слышал, отличный матер.
Что умею, то умею.
Тогда для начала вам нужно получить работу. А затем мы займёмся нашим делом, Степан.
Значит, мы будем, голос Степана стал совсем тихим. Будем готовить смерть тирана?
Именно.
Не могу поверить в то, что вы говорите, Александр. Как может все вот так удачно сложиться? Все то, о чем я мечтал, вдруг сбывается. Возможно некие высшие силы на нашей стороне?
Высшие силы? Возможно, что и так! Историческая справедливость должна восторжествовать рано или поздно.
Молодой рабочий восторженно зашептал:
Падет царь и с ним падет сам принцип царизма. Мы приближаем эру свободы. Свободы для всех. Ведь в нашей стране вообще нет свободных людей. Здесь все порабощены. А в такой ситуации нельзя мечтать о свободе для крестьян и рабочих.
Новые знакомые крепко пожали друг другу руки
Глава 5
Успехи сыска.
1879 год.
Штаб-квартира Третьего отделения.