Всего за 139 руб. Купить полную версию
Кармель растерялась.
Я не знаю. Как-то не приходилось пользоваться
Как же ты ездишь? Ездуля, ухмыльнулся собеседник. Открывай багажник.
Спустя всего десять минут «Ауди», вытащенная из канавы, на тросе, найденном в багажнике, стояла на дороге.
Заводи, скомандовал мужичок.
Кармель села за руль и повернула ключ. Мотор молчал. Девушка испугалась не на шутку.
Она была исправна! Что же мне теперь делать?
Ты ехала в Захарьино? К кому? полюбопытствовал мужичок. Его лицо сияло от удовольствия и предвкушения дополнительного заработка.
Кармель, заметив его довольный вид, помрачнела:
Ни к кому. Я ехала показать покупателям бабушкин дом. Вы Устинову Марью Николаевну знали?
А как же. А ты, значит, её внучка. Давай так. Я дотащу тебя до своего дома. Сын у меня занимается ремонтом машин, вот и поглядит твою красавицу. Считай тебе здорово свезло. Тысяча рублей за доставку. Тракторист потёр руки.
Кармель вздохнула и полезла в кошелек за деньгами.
Мужичок, получив деньги, забрался в кабину и завёл трактор.
Она рулила, пытаясь объехать рытвины. Через полчаса показались первые дома деревни. Трактор проехал ещё метров пятьсот и остановился возле дома, крытого новенькой черепицей. Перед воротами дома в живописном порядке стояли машины в разной степени разобранности. Часть из них красовалась ржавыми крыльями и капотами, некоторые стояли без колес и крыши. Кармель вышла из машины, скептически оглядела импровизированную автомастерскую.
«Надеюсь, здесь не доломают мою красавицу», расстроилась девушка.
Сашка, вылазь. Я тебе срочный заказ доставил. Мужичок обратился к ногам, выглядывающим из-под старой «Волги», поднятой на домкратах.
Обладатель ног выкатился на тележке из-под днища машины. Встал и посмотрел сначала на клиентку, потом на «Ауди». Кармель с удивлением глазела на огненную шевелюру молодого мужчины, на необыкновенно яркие зелёные глаза. Искра узнавания забрезжила в голове.
Сашка-Крыжовник! воскликнула она.
Откуда ты меня знаешь? Мужчина улыбнулся: Сто лет не слышал свою детскую кличку.
Ты меня не узнаешь? Это же я Кармель.
Карамелька? Александр прищурился, пытаясь разглядеть подружку детства в холеной красавице. Тебя трудно узнать, ты сильно изменилась. Он, хмыкая, обрисовал руками скрипичные формы девушки. А я помню черноглазую штакетину. Извините мадам, не узнаю. Что с машиной? перешел он на деловой тон.
Кармель вздохнула. Сашка явно не собирался предаваться воспоминаниям детства.
Слетела с дороги в канаву.
Сынок, я поехал, и так задержался, а мне ещё кукурузу культивировать. Мужичок полез в кабину тарахтящего монстра.
Они проводили взглядом трактор, подпрыгивающий на кочках сельской дороги. Александр вытер руки ветошью и поднял капот «Ауди».
Сейчас гляну. Будешь ждать?
Кармель посмотрела на крохотные часики на запястье.
Нет. Через десять минут приедут покупатели. Я вернусь, как только побеседую с ними.
Она хорошо помнила дорогу до бабушкиного дома, но теперь не узнавала прежнее Захарьино. Только сейчас обратила внимание на запущенность улиц и заброшенность домов. За неполное десятилетие, прошедшее с её последнего приезда в деревню, всё переменилось в худшую сторону. Часть домов выглядела заброшенными: на фронтонах и оконных рамах облезла краска, дворы и палисадники заросли травой. Возле дома бабушки Кармель увидела чёрный джип. При её появлении из него вышли двое: пожилой, толстый мужчина в сером костюме-тройке и элегантная дама лет тридцати.
Вы задержались на десять минут, укорил толстяк и недовольно сдвинул к переносице белёсые брови.
Дорога ужасная, глухомань несусветная, капризным голоском пропела женщина и с любопытством оглядела Кармель.
Девушка, услышав знакомые нотки в голосе покупательницы, так разговаривала её мать, почувствовала раздражение.
Дом смотреть будете?
Ну, домом это строение назвать сложно хмыкнул мужчина.
После смерти бабушки за домом никто не ухаживал и вездесущая трава заполонила двор, высокие кусты лебеды выросли в палисаднике под окнами. Дом показался Кармель маленьким, своим жалким видом он напоминал собаку, брошенную хозяевами без присмотра. Дровяной сарай, стоящий рядом с домом, потемнел от времени и только добавлял мрачных красок в картину запущенности подворья.