Всего за 149 руб. Купить полную версию
Живое общение
Юлия Юшкова-Борисова
Иллюстратор Вячеслав Кочкин
Редактор Алексей Петров
© Юлия Юшкова-Борисова, 2021
© Вячеслав Кочкин, иллюстрации, 2021
3
Посвящается
Ирине, которая верила в то, что эта книга будет написана и найдет своего читателя;
Игорю, который задавал трудные вопросы, сделавшие эту книгу лучше, чем она была бы без них;
Петру, который, подвергая все сомнению, честно признавал достоинства моей системы обучения общению;
Дарье, которая смело делилась не только своими победами, но и трудностями, что порой гораздо важнее для тех, кто идет рядом;
Александре, которая все схватывала на лету и немедленно применяла новые знания в жизни;
Татьяне, которая всем нам помогла понять, что в любом общении должно быть душевное тепло;
Галине и ее доброму сердцу;
Константину, который вдохновлял всех вокруг своей верой в удачное завершение нашей общей работы.
Посвящается Вам, мой читатель, и тем положительным переменам в Вас, в Вашей публичности и Вашем общении, которые, я уверена, произойдут, если Вы примете смысл этой книги не только разумом, но и сердцем.
Искренне ваша, Юлия.ГОЛОС И ДИКЦИЯ
Часть первая
Люди, собаки и ресурсы
У меня сильнейшая социофобия. Была. Сейчас почти прошла. Но с трудом.
В детстве, в эпоху очередей, мама оставляла меня в очереди в кассу, а сама вставала в очередь к прилавку. Это одно из самых неприятных воспоминаний моей жизни. Вокруг были чужие взрослые люди, и надо было не только находиться с ними рядом, но еще и умудриться каким-то образом пропустить их вперед, если моя очередь в кассу подойдет раньше, чем мама успеет взвесить товар у прилавка. Это было невозможно! Слов не было, все фразы, которым учила мама, вроде: «Проходите, пожалуйста! Я вас пропущу, сейчас подойдет моя мама», было совершенно невозможно произнести. Это же просто НЕЛЬЗЯ было сказать! Поэтому я молча уступала свое место стоящим сзади, снова и снова, пока меня совсем не вытесняли из очереди. Тут появлялась мама
При этом я совершенно не боялась собак. Могла подойти к любой большой и рычащей собаке и начать гладить ее по голове. Я искренне не понимала, как они могут кусаться?! Мне было понятно, что собака боится и меня, и ситуации, в которую она попала, не знает, что ей делать, оттого и рычит. Через минуту собака уже лизала мое лицо. Надо сказать, что в пору моего детства собачье племя родного города было в основном представлено охотничьими лайками и их беспородными потомками. Овчарки были редкостью, болонки тоже. И уж конечно, никаких бойцовых собак, вроде бультерьеров, не было и в помине.
Сейчас я побаиваюсь собак, ведомых агрессивными хозяевами. Я вполне могу справиться с людьми, если они без оружия. Если же собака служит инструментом выражения агрессии своего хозяина по отношению к окружающим, это опасно. Тогда она превращается в оружие.
В наши дни степень агрессивности людей зашкаливает, особенно в крупных городах. На то есть две ясных причины. Первая чрезмерное скопление людей в одном месте, где им не хватает жизненного пространства, энергии, солнца и воздуха. Вторая технологии управления и продаж, построенные на агрессии по отношению к подчиненному и покупателю. Поскольку в больших городах преимущественно занимаются именно управлением и продажами, то агрессия, легкое унижение ближнего, вежливое хамство становятся господствующей моделью поведения. Натасканные на агрессию и доминирование люди выплескиваются на улицы, сталкиваются с себе подобными, мимоходом нанося друг другу психические увечья. Это бывают простые ссадины и синяки на душе, но если так продолжается долго, то постепенно из мелких синяков вырастает одна большая гематома.
Сильный, не склонный к рефлексии человек, имеющий большую машину, большой дом с высоким забором и большую собаку таков нынче стереотип успешного индивида.
У меня нет собаки. У меня нет дома, у меня не очень большая машина, я ношу европейский тридцать четвертый и вешу пятьдесят три килограмма. Но желание нахамить мне я останавливаю пристальным взглядом, попытку отобрать что-нибудь предупреждаю особенно вежливыми словами.