Надежда на перемены пришла в город в начале июля вместе а английской адмиральской шхуной «Сальватор», на которой британский адмирал Кемп доставил из Мурманска, где по договору с Советской властью базировалась английская эскадра, поверенного в делах Великобритании в России Линдлея.
Архангельск остро нуждался в продовольствии. На рейде стоял британский пароход «Экберт» с запасами всевозможной снеди, и члены местного Совета требовали разрешения на разгрузку парохода.
Линдлей, которому доложили, что в городе задержаны несколько сотен английских подданных, потребовал немедленно выдать им разрешение на отъезд.
Еще чего? Решительно и даже грубо прервал его Павлин Виноградов. Эти люди останутся здесь до тех пор, пока британские суда не покинут Мурманск.
Вы хотите сказать, что они заложники? Возмутился поверенный в делах. Надеюсь, вам известно, что британские военно-морские силы охраняют север России от возможного вторжения немцев и действуют на основании разрешения товарища Троцкого.
Я прекрасно знаю это, пошел на попятную Виноградов, но разрешение на выезд может быть дано только после того, как в наше распоряжение поступит груз с «Экберта». Это на какое-то время снимет проблему нехватки продовольствия.
Не может быть и речи ни о каких подобных условиях, ответил Линдлей. Завтра я уезжаю в Москву и там буду докладывать о вашем самоуправстве на самом высоком уровне. Надеюсь, господин Чичерин[4] или кто-то из его замов сумеют вам объяснить, что такое соблюдение международных договоров.
Виноградов замолчал.
На другой день Линдлей действительно уехал в сторону Вологды и Москвы. Вопрос с продовольствием так и остался не решенным.
Вскоре английские продукты попали в руки коммерсантов и появились на черном рынке. Виноградов, мечтавший об отправке очередной партии продовольствия в Петроград, был в ярости. Для него, человека идейного, население края с его тягой к торговле, в том числе с заграницей, всегда было чуждым элементом.
Мелкобуржуазная сволота, процедил он, питерские рабочие голодают, а они спекулируют продовольствием.
Он видел себя здесь только в качестве лица, исполняющего решения Петроградского Совета. Опускаться до уровня решения местных проблем Павлин Федорович не желал.
В конце июля по городу пронесся слух: из Вологды прибыл дипломатический корпус стран Антанты. Дипломаты ожидали на левом берегу Двины, имея намерение остаться на несколько дней в Архангельске. Местная власть, исполнявшая директиву из Москвы, была категорически против. Совет настаивал, что дипломаты должны уехать, и чем быстрее, тем лучше.
Ходили упорные слухи, что в любой момент может случиться вооруженный переворот и начаться союзная интервенция. Полным ходом шла переброска в глубину территории важных грузов с причалов порта Бакарица. Дипломаты появились совершенно некстати.
Положение осложнялось и тем, что в городе практически отсутствовали первые лица. Кедров уехал для доклада и консультаций в Москву. Павлин Виноградов с отрядом красноармейцев отбыл на юг в Шенкурск, подавлять восстание крестьян, протестовавших против мобилизации. Большая часть военного руководства губернии, в том числе бывший царский генерал Самойло, зачем-то были отозваны в Вологду. В Архангельске не осталось никого, кто бы мог в случае опасности возглавить оборону города. Нет, конечно, такие люди были, адмирал Викорст, например, но, как показали последующие события, большинство бывших кадровых офицеров, формально служивших новой власти, сами оказались участниками заговора.
К великому разочарованию горожан уже на следующий день дипломаты со штатом посольств отправились на пароходах по Белому морю в сторону Кандалакши.
Власти, как могли, пытались сохранять уверенность в своих силах, но слухи о том, что со дня на день может возникнуть заговор против красных, упорно держали в напряжении советские учреждения.
Очевидное и давно ожидаемое событие случилось в ночь с 1 на 2 августа.
Группа офицеров во главе с капитаном второго ранга Георгием Ермолаевичем Чаплиным, полтора месяца жившим в Архангельске с британским паспортом на имя Томсона, подняла восстание и захватила власть в городе.
Спустя несколько часов в Белое море вошла эскадра союзников. Для большинства жителей Архангельска прибытие союзников стало настоящим праздником.