Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Мы стояли, курили. Любопытно было то, что я не знал, куда девать окурки. Выкидывать на землю я не обучен; к тому же, окружавшие пальмы и зелень и маниакальная воинская аккуратность меня стесняли вдвойне. Но урн не было на взлетной полосе, так что прости, Латакия.
Прилетел наш самолет и моментально вызвал изумление. Кратко говоря, это была летающая «ГАЗель» маленький такой самолетик, который должен был увезти сорок человек и целую машину имущества роты. Назывался он Ан-26, он был по-своему добрый, но все же не такой винтажный. Перед загрузкой построились. Аппарель, лавки по бокам, инструкции пилота.
Загружались очень плотно. До конца не верилось, что все влезет. Загрузились практически под крышу все в ящиках и рюкзаках и мы сами. Жвачка уже во рту, я готов.
Такой прыти от самолета я не ожидал. Потом мы шутили, что пилот этого самолета очень хотел быть штурманом истребителя, но не взяли, и он выжимал все дерьмо из транспортника. Одно время казалось, что он взлетал как ракета строго вверх; не было даже мысли жевать жвачку, потому что закладывало уши и от резкого набора высоты, и от рёва двигателей и вибрации. Трясло мощно. На секунду показалось, что мы массовка в съёмках эпизода скетча «Крутое пике».
Выровнялись, и я насладился видом в иллюминаторе. Все же полет на малой высоте это прекрасно. С такой высоты вся земля при ее неоднородности принимает четкие границы зелени, застроек, холмов и деревьев. Природные четкие контуры внизу, наравне же с нами облака, белые и плотные, в убаюкивающей синеве небесного покрова.
Приземлялись так же резво, как и взлетали, но по спиралевидной траектории, чтобы в случае атаки труднее было сбить. «Простите, а нас что, могут сбить?!» возник у меня немой вопрос к экипажу, командиру и чертовому ящику с оружием, который при каждом крене самолета выезжал из общей массы и опасно приближался к моей голове. При обратном крене, вероятно, он так же пугал соседа напротив. Но обсуждать это с кем-то было невозможно из-за шума, летели молча.
Резкое снижение заставило отвлечься от иллюминаторов и направить взгляд в пол. Жвачка не помогала уши заложило плотно, жевать ее получалось не часто, но очень сильно, до сведения челюстей.
Аппарель открылась. Мы начали очень быстро разгружать имущество, так как подобный транспортный самолет локального значения и правда служил тут маршрутным такси. Одних привез других сразу увёз.
Нас ждала большая часть роты, которую мы меняем. Пока они грузились, удалось переброситься парой фраз с сержантом:
Парни, вы откуда?
С Центра России! А вы?
Сибирь!
Че тут и как вообще?
Ну вот смотрите, там, махнул он рукой, за горой пидорасы! Там, указал левее, тоже пидорасы, там, махнул направо, город, стоят садыковские опорники, но если че они сразу убегают, воевать не хотят.
А пидорасы далеко?
Ну, за Евфратом в основном, сержант повторно махнул влево.
А, ну понятно, хотя, что понятно? Где тут Евфрат? Как далеко он отсюда?
Сержант крикнул, забегая в самолет:
Только по тропинкам ходите, а то все заминировано, а в здании терминала наши десантники находятся, но они ненадолго! Ну, бывайте, удачи!
И тебе! Счастливо добраться!
Информации, конечно, вагон. Пока мы ждали машину, что приедет за нами, было время осмотреться наконец-то.
Убожество. Терминал аэропорта разбит, ни одного целого стекла, некоторые стены обрушены, металлоконструкции помяты. Здание обнесено забором, который перекосился и зияет дырами. По краям аэропорта кладбище сожженной и разбитой авиатехники: вертолеты без лопастей, сгоревшие МИГи. Дальше, за пределами взлетной полосы пустырь, на котором кладбище колесной техники: сгоревшие и искореженные «Уралы» и «КАМАЗы», рваными лоскутами тентов машущие нам из загробного мира.
Огромный и протяженный холм, за которым Евфрат и враги. По другую сторону жидкие одноэтажные постройки, какие-то убогие колючки и растения, песок. Среди всего этого валяются запчасти, разорванные колеса, обугленные части техники, воронки от снарядов.
Располагаться нам предстояло в бывшей технической зоне аэропорта рядом с гаражами и ангарами, но сначала дотуда следует доехать и дойти только по дорогам и тропам, потому что остальное заминировано.
Глядя на все это после лоска Хмеймима, закралась невольная мысль, что у меня ничтожно маленький автомат, ничтожно мало патронов, а гранаты это детские петарды.