Всего за 399 руб. Купить полную версию
Пусть вас не пугают эти высокие и благородные слова.
Где я, а где богомыслие! Кто я такой, чтобы созерцать Христа!
Ты дитя Божие, и Господь пришел сюда ради тебя! Помнишь «нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с небес»!
Самое главное, что мы должны помнить о Рождественском посте: это время, когда следует забыть все наши обычные распри и церковные склоки, разговоры о юрисдикциях, скандалах, пикантных новостях, дискуссии о юбках и количестве маргарина в печенье, вся эта «скоромная пища», мутная пена религиозной суеты и пошлости должна уйти, освободить место для Христа, для созерцания Его светлого Лика.
Только Христос! вот формула Рождественского поста.
Сокровенный Христос
Если Рождественский пост не пища и питие, а созерцание Христа, то как же это трудно! Порой мне кажется, что именно здесь лежит настоящая причина нашей религиозной суеты, с бесконечными записками, правилами, церковными сплетнями и торжествами. Религия лучший способ спрятаться от Христа.
Школьником я впервые оказался в Третьяковской галерее. Это был второй год моего воцерковления, и я с жадным восторгом ходил по залам иконописи. Там и правда есть на что посмотреть образа почтенной древности и подлинного мастерства. Это было много лет назад, но из всех изображений ясно и отчетливо помню только один образ, который буквально вошел в душу, Спас из Звенигорода.
Для меня вовсе не важно, что это Андрей Рублев и XV век. Кажется, тогда я даже не обратил на это внимания. Огромная доска с утраченными красками даже левкас сошел, и небольшой островок Лика. Ни благословляющих рук, ни Евангелия, ни нимба нет на этой иконе, надписание Священного Имени утратилось, и только Лицо Спасителя, Его Пречистые Очи!
У подростков нет привычки подолгу стоять перед картинами в музее. Но я остановился и не торопился уходить, стоял, а потом и сидел, и это было тем более странно, что я не смотрел на Образ всего лишь оставался рядом, изредка подымая глаза. Мне было достаточно просто быть в Его Присутствии. Как будто не краска сошла с доски, а наоборот, Христос заглядывает в небольшой проем, который Он Сам пробил в этот мир, и там, где сошло косное и давно умершее дерево, глаза в глаза можно повидаться с Богом.
Это прекрасно!
И очень страшно!
Я это понял, когда оказался в зале с иконописью XVII века. Многофигурные, красочные, утопающие в золоте и буйстве орнамента иконы, такие роскошные, что кружится голова. И они на самом деле красивы и праздничны. Но слепящая позолота и иконное многолюдство не только кричат о торжестве Православия, о богатстве и силе нашей веры, о нашей религиозной правоте. Этот восторг красок и фигур прячет Христа, Он просто утопает в этой «сладости церковной». Именно так я переживаю следы религиозного триумфа, которые остались в церковном искусстве.
Троицу бессмертное творение Андрея Рублева, созданное в единстве простоты, святости и художественного гения, столетиями прятали под толстой золотой ризой, усыпанной драгоценными камнями, тяжелыми нимбами и цатами. И таких золотых окладов было несколько, так что сама икона смотрелась бедной сиротой, которую еще терпят из жалости и сочувствия ради очевидных заслуг дальних родственников.
С Христом трудно. Особенно один на один. Это глубина, на которую мы не заходим, потому что нескромно и дерзко, и отовсюду сочувственно кивают:
Кто ты, а кто Христос! Понимать надо!
Но я открываю книгу Деяний апостолов и послания Павла, и они говорят совсем о другом: христиане это люди, которые живут Христом! Не религией она еще только оформлялась в апостольский век, а Христом. Они с нетерпением ждали Его возвращения, жили Его Присутствием. Когда апостол Павел говорит, что крестившийся облекся во Христа, он ни капли не лукавит: не в религию облекались первые ученики, а во Христа, и правду этих слов они ощущали кожей! Главным молитвенным призывом весны христианства был апокалиптический возглас: «Ей, гряди, Господи Иисусе!» Ученики звали Его, жаждали Его Явления и не хотели ничего знать, кроме Иисуса, и притом распятого!
А потом пришли более осторожные поколения христиан, которые всерьез призывают усилить молитвы, чтобы отсрочить день Его Пришествия, и этим людям мы должны сказать спасибо, потому что они хотя бы так напоминают об этом дне и Того, Кто обещал прийти.
Только совсем недавно в тюрьмах и ссылках томились христиане, у которых было отнято все храм, богослужение, роскошные библиотеки и полнокровные хоры, высокие колокольни и многолюдные праздники и они были рады чудом сохранившейся страничке из Евангелия, которую целовали со слезами как великое утешение, как свидетельство Присутствия Того, Кого мы так усердно прячем и от Кого сами прячемся в уютном золоте религии. Эти нищие и голодные страдальцы в ссылках и тюрьмах заново открывали Христа и жили Его Присутствием, им так близко было ликование первых учеников, которые очень хорошо знали, что значит облечься во Христа, жить Христом, оставив все лишнее позади, отдав свое сердце и жизнь одному лишь Иисусу.