Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Две хорошенькие дочки нашей хозяйки и ее сын давно знали историю о Веригине и теперь разделяли волнение своей матери. Они просто с паническим страхом глядели на генерала.
Но вот пробило 12 часов. Мы высоко подняли бокалы, поздравили хозяйку с Новым годом и от души пожелали ей счастья.
А ведь вся эта история непременно должна хорошо кончиться! шепнул мне Иван Петрович. Я не умру покойно, пока не отпирую на свадьбе у племянницы. Веригин отличный человек, я его знаю, а от судьбы не уедешь!
И действительно, генерал Веригин и Анна Николаевна от своей судьбы не уехали.
Через полгода мы все пировали на их свадьбе. Наша милая Анна Николаевна была в этот день так молода и хороша, что никто бы не мог назвать ее матерью двух прелестных девушек, которые радостно плакали, обнимая и поздравляя своего нового отца, сумевшего очень скоро, вместо панического страха, возбудить в них к себе самое горячее чувство.
1878Всеволод Соловьев (18491903)
Приключение моего доктора
Серый петербургский день, с оттепелью и грязью, глядел в запыленные окна. Я лежал у себя на диване, ногами к печке, и никак не мог согреться. Я лежал так с самого утра или, вернее, с бессонной ночи, не находя в себе силы встать и приняться за какую-нибудь работу.
Мне казалось, что я весь разбит, изломан, что во мне нет живого места. Такое состояние продолжалось уже с неделю, и я начинал терять всякое терпение. Я послал за доктором, ждал его с минуты на минуту и теперь прислушивался не позвонит ли он. Меня раздражало это ожидание, раздражали тихие звуки рояля, доносившиеся из соседней квартиры. Меня приводил в волнение каждый едва слышный шорох на лестнице. Но вот наконец шаги, ближе, ближе; вот они у самой двери в мою квартиру. Звонок. Это доктор!
Я хотел приподняться и идти ему навстречу, но драпировка моей комнаты уже зашевелилась, и сам он был предо мною.
Я люблю моего доктора; это именно такой человек, какой нужен всякому больному, и в особенности больному нервному. Сам он здоров как бык. Огромного роста, широкоплечий, крепко сложенный, но не толстый, с спокойно улыбающимся лицом, с мягкими манерами и приятным, задушевным басом. Ему еще нет и сорока лет. Он немец, родился в России, не знаменит, но вечно доволен своей судьбою. А главное, у него есть одно достоинство он не верит медицине, то есть не верит аллопатическим средствам и никогда их не прописывает.
Его средства гигиена, летом минеральные воды и круглый год успокаивающие и ободряющие беседы с пациентами. Он никогда не запугивает своих больных, подобно иным нашим знаменитостям.
Что такое с вами, любезный друг? заговорил доктор, пожимая мне руку и в то же время очень ловко щупая мне пульс. Вы написали мне такую отчаянную записку, что я полетел к вам как угорелый.
Да ничего особенного, отвечал я, или, вернее всего, вот что: я целую неделю не сплю, голова кружится, слабость одолевает, лихорадочное состояние
Вздор, лихорадки нет, перебил меня доктор, снова беря мою руку. Язык?.. Аппетит?..
Ем, как и всегда, то есть с большим аппетитом.
Ну, так все это вздор! Нервы шалят и только. Он взглянул на часы. Нет, право, другой раз не буду верить вашим запискам. Я чаю не успел напиться. Давайте скорее чаю и будем беседовать у меня целый час свободный.
Я велел принести чай и завтрак и вдруг почувствовал себя совсем другим человеком. Нервы придумали новую шалость: они успокоились
А вот вы мне что скажите, начал доктор, усаживаясь в кресло и закуривая сигару. Это был один из немногих его недостатков: он целый день, с утра до вечера, курил сигары весьма сомнительного достоинства. Вот вы мне что скажите: чем вы занимались эту неделю?