Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
"Что это было? вопрошал он сам себя. Для чего мне все это?"
Он перебирал в уме законы самурайского кодекса Куси-до-и-куси-после, подбирая подходящий к данному моменту: "Будь всегда в своих действиях честным. Верь в справедливость не иных котов, а в ту, которая в тебе. Для самурая нет полутонов, когда речь идёт о чести и справедливости, есть только чёрное или белое, правда или ложь. Любой честный кот, имеющий чистую душу, не должен бояться правды."
"Вот, то, что мне сейчас нужно, подумал Кусакиро. Я не должен бояться правды. А правда в том, что сюзерен простился со мной, и у меня теперь новый Хозяин. То есть Хозяйка. Справедливо ли это? Жизнь великий уравнитель. Бывший Хозяин хотел мне только добра. И он делал добро. Он привёз меня сюда ради меня самого."
Он вспомнил завет папы: "Подними себя над толпой. Прятаться в свой панцирь, как черепаха значит вообще не жить. Самурай должен иметь дух героя." Кусакиро облизнулся, и стал намывать мордочку. В его сердце пришло успокоение и уверенность, что всё будет хорошо.
Прощание с Бывшим Хозяином было тяжёлым. Оба плакали. Оба понимали, что расстаются, может, навсегда. Вы думаете коты не умеют плакать? Очень даже умеют. И если они не сопят носами, как люди, то слёзы из глаз у них точно текут. Кусакиро даже не мяукал. Горе от разлуки пережимало его маленькое горло, и он только печально смотрел вслед удаляющейся коробке на смешных круглых лапах.
Потом к коту начали приходить воспоминания о знакомстве с Новой Хозяйкой. Именно ей он теперь должен служить. Ей принадлежит его маленькая жизнь и великая честь. Он слышал, как Бывший Хозяин обращался к ней на человечьем наречии, но, помня, что родовые имена не произносятся вслух никем, кроме богов, когда ты рождаешься и умираешь, позволил себе муркнуть имя Новой Хозяйки просебя. Хорошее имя. Приятное для слуха кошек. Она хорошая, тёплая, ласковая. И голос у неё нежный, похожий на голос моей Фроськи
Кусакиро зажмурился, пытаясь представить Новую Хозяйку в образе своей младшенькой жены Фроськи. Ничего не получилось. Фроська была молодой и шкодной кошечкой.
Разве Хозяйка может быть шкодной? Нет, конечно, это совершенно невозможно. Как можно служить Фроське? Кусакиро вздохнул и понурился. Вся стая и две его жены остались в лесу на морозе. Как они переживут эту зиму без него? Тернист и непредсказуем путь самурая. И только великое служение доступно ему.
"А ведь Женщина мне понравилась, подумал он. И еда у неё вкусная. Мне оказали честь и кормили нарезанным мясом. Мне не пришлось ловить мышей, чтобы насытиться. Кормили как короля. И ещё на пиру подавали что-то такое, чего я никогда не пробовал. Что-то белое, жидкое, как вода и с запахом мамы."
Кусакиро смутно помнил своё нежное детство, как мама кормила его чем-то вкусным и густым, прижимая лапкой к своему животу. Да, вкус очень напомнил коту эти сладкие моменты единения со своей матерью. "Может эта Женщина теперь мне вместо мамы? подумал Кусакиро. Вот это да!"
Он осмотрелся и заметил чьи-то глаза, наблюдающие за ним из-за занавески. Утонув в своих думах, Кусакиро совсем забыл, что в этом Замке он не единственный. Пахло котами. Домашними котами. Домашние коты всегда пахнут по-другому. Чистотой, сытостью. Кусакиро уже встречал такой запах в санатории для животных, куда его временно поселил Бывший Хозяин. Многие животные там пахли именно так. Надо бы познакомиться, подумал Кусакиро. Я хоть и предводитель Серых Лесных Братьев, и не к лицу мне первому заговаривать с каждым встречным-поперечным, но истинный самурай должен быть вежливым и благородным. И не задирать своего носа перед, возможно, такими же благородными и важными котами.
Кто ты, о, благороднейший из живущих в этом Дворце? спросил Кусакиро блестевшие глаза.
Я кот. Василий. Если ты вообще что-то понимаешь в благородном происхождении, то моё имя означает «базилевс», царь, значит по-нашему.
Царственный Василий выполз из-под шторы и начал царственно лизать свою заднюю лапу.
"Ого, подумал Кусакиро, вот это я удачно попал. Это и в самом деле Царский Дворец. Как раз то место, которое подобает заслуженному самураю.
Тут ещё двое есть, продолжил Василий, поменяв правую лапу на левую и продолжая вылизываться, но с ними ты познакомишься позже, когда они вернутся с охоты.
Кусакиро задумался. "В этом дворце живёт много царей, а может и цариц. Меня приняли в стаю. Никто не пытается гнать, никто не вызывает на поединок. Вот я лежу на Царском Троне, и никто не пытается меня с него согнать"