Всего за 199.9 руб. Купить полную версию
Эти воспоминания об удивительной макаке пришли бабушке на ум утром, перед приездом внуков. Она кормила кота и собак и размышляла: «Так и осталось тайной, как он пробрался на второй этаж и выбрался назад, не наделав никакого шума? Не буду рассказывать им эту историю. Пусть знают, дикие животные опасны и непредсказуемы. И все!»
В это время Маша и Гоша ехали к бабушке.
Нас в деревню! Это нечестно! Не хочу к бабушке, шептала Маша любимому игрушечному коту. Фердинанд ответить не мог, но, конечно, все понимал Мама увозила их с братом к бабушке Оле.
Мама с папой уезжают без нас! А нас в деревню! Это нечестно!
Это были их первые каникулы и деревня?!
К бабушке? Вы, значит, с мамой на море? А мы к бабушке?! дружно ныли дети.
Да, к ней! В чем дело? Бабушка с дедушкой наконец решили перебраться с Севера. Пока дедушка не переехал, бабушка живет совсем одна. А мы с мамой не отдыхали вдвоем с вашего рождения. У вас каникулы, а у нас отпуск! сказал как отрезал папа.
Поможете ей освоиться на новом месте, улыбнулась мама.
Мы что, ее развлекать должны? бурчал Гоша, но все же стал собираться в дорогу, взял команду гоночных машинок и оба планшета: себе быстрый, сестре помедленнее. Маша собрала в путь белого с пятнышком хомяка Кузю. Кота-обнимашку тоже не оставила дома.
Бабушку и дедушку они знали хорошо. Разговаривали по скайпу, вместе ездили на море Но одним, без мамы и папы?
По дороге мама, как могла, ободряла:
Почему кислые такие? Бабушка расскажет о своих путешествиях. А какую вкуснятину готовит! Помните? А еще в доме собака и кот. Поживете и увидите, как там хорошо, помолчала. Сегодня суббота. Неделя пройдет уезжать не захотите.
Это было последней каплей. Маша захлопала намокшими от слез ресницами и крепче обняла Фердинанда.
Гоше нравилось ехать и рассматривать другие машины. Он достал из кармана маленький фонарик и направил его вперед, но света от фонарика совсем не было видно. Гоша направил свет в ладошку, так, казалось ему, фонарик горел ярче: «А если в рукав?» Вот теперь фонарик светил очень хорошо. Гоша рассматривал подкладку в рукаве и думал: «Если света днем не видно, то зачем надо включать фары? Спрошу у папы»
Вспомнил, что папу увидит только в следующее воскресенье, и вздохнул.
Гоша и Маша этой осенью пошли в школу. Они были абсолютно разными двойняшками. Темноволосая крепышка Маша была совсем не похожа на своего брата-близнеца худенького, как щепка, Гошу с ежиком светлых волос. Сестре, большой непоседе и моднице с длинной косой, школа нравилась, а ее брату, выдумщику, мастеру-ломастеру любой техники и любителю компьютерных игр, Гоше нет.
Машина ехала по трассе, свернула, дорога запетляла, то поднималась в гору, то пересекала овраги, открывая на подъеме новые холмы и дали. Поселки сменялись лесом, где листья кружились вокруг машины и падали на асфальт. Налетал ветер и разносил их во все стороны.
До поселка добрались к обеду.
Баба Оля! увидела Маша бабушку и замахала руками.
Времени на планшет и интернет не будет. Точно тебе говорю, проворчал Гоша.
Откуда эта здоровая псина? спросила мама. Она посмотрела на детей. Конечная! Назад не повезу! и поторопила: Давайте-давайте, выходите!
Здравствуй, бабушка, затянули дети, вылезая из машины.
Бабушка улыбалась, обнимала и тормошила детей:
Какие молодцы! Приехали! Я так рада! Что? Пес? От прежних хозяев дома. Они не могли забрать Джека с собой и оставили его нам. Теперь привыкаем друг к другу.
Перед одноэтажным домом сидели две черные собаки: большая и маленькая. Большая, похожая на овчарку, настороженно смотрела на гостей, уши у нее торчали и поворачивались, как локаторы. Джек как будто понял, что говорят о нем, смотрел, развернув уши прямо в их сторону. Маша никогда не замечала, как собаки ушами двигают.
Маленький пудель принюхивался, задрав голову, и ловил носом воздух. Улучив момент, вместе с входящими проскользнул в дом.
Я вас прошу, сказала бабушка, собак не трогать, пока не познакомитесь. Едой со стола не кормить.
Не больно-то и надо! надулась Маша. Гоша обрадовался. Он собак не любил и не понимал.
Пуделя звали Дик. Он крутился между ног, бесцеремонно засовывая морду в рюкзаки и обнюхивая детей, особенно Машу, куртку, руки и большой пакет с клеткой, но гладить не давался.