Всего за 280 руб. Купить полную версию
2016
Горизонт далеко, море рядом.
Голос внутренний тихо шепнет:
«Покажись перед ним не снарядом,
А открытостью ласковых нот!
У него много было: и ветреных,
Что врывались в ранимую жизнь,
И чрезмерно заботливо-трепетных,
Извращенную сытостью инь.
У него было много, но помнить их
Нет желанья, нет сил вспоминать.
И зачем? Когда ценен с тобою миг,
Где позволила руку сжимать».
Так часто встречаются разные роли
У тех, кто внутри себя ищут от боли.
Мужчин было мало, но и не один,
Ведь нужно попробовать вкус разных вин.
Приятный и нежный мужчина-учитель.
Холодный и дикий мужчина-сожитель.
Заботливо требовал мужчина-помощник.
Обиженный сильно мужчина-сапожник.
Не помнил меня, но писал мне бывало
Мужчина-забудка, когда накрывало.
Мужчина-налетчик на вечер один.
Несла бутерброды мужчине-павлин.
Мужчина-расплата расставил все точки.
Мужчина-зараза разыскивал кочки.
Болела не долго мужчиною-кашель.
И тихо прошлась по мужчине-предатель.
Я всех приняла, чтоб мужчина-искатель,
Когда меня встретил, стал мужчина-создатель!
Запах тела жизненно-мужского!
Так скучала по тебе, родной!
Столько раз я нюхала чужого,
Что боялась пропущу игрой.
Четкий, а не резко-сладкий,
Он войдет в рецепторы мои.
Может у кого-то не в порядке
Чуять счастье носом только. И
Лишь тогда глаза увидят, милый,
Станут на места мысли и я
Закручу с неимоверной силой
Истомленного моим парфэ тебя!
Кто же ты будешь?
Будешь ли ты?
Сильно ль полюбишь?
Станешь родным?
Станем ли близки
Всем, чем смогли б?
Выкинем списки,
С кем бы легли?
Кем тебе стану?
Кем станешь ты?
Если расслаблюсь,
Чтоб всё забыть
Остановка сердца на секунду
От волненья задрожит рука
Говорю, что больше я не буду.
Смотришь косо больше не нужна.
Подбежала впопыхах к скамейке.
Женский род ее, поэтому поймет.
На душе портной косою бейкой
Пристрочил удушливый комфорт.
Ты боишься, но чужого слова,
Гордо говоря другим не то,
Что когда-то было у родного,
Что и раньше было не твое
Забудь проблемы и заботы здесь!
Сейчас же вспомни молодые годы,
Ведь нет плохой у милости погоды
Есть то, что нам даётся не для всех.
Вкусно готовить и любить детей
Не учат ни в одной из школах.
А в этом далеко не промах
И всё идёт из мудрости тех дней!
Согреты руки бабушки от внуков
И пусть, что далеко детство своё,
Для них твоё особое тепло
И ласковое слово сладких букв.
Пусть эта дата лишь начало дней,
Ведь только внуки начинают бегать
И на рыбалку можно постоянно ехать
Так детство на носу не юбилей!
Спешат сегодня поздравленья и подарки,
Семья организует сабантуй.
На празднике вкусняшки ешь, танцуй!
И пусть всегда твои дни будут ярки!
Залег на дно.
Желания вверх.
Лежать легко
Не нужен бег.
Крупицы льда
Колят глаза
Тоже игра
Чужого сна.
Дали немы,
А здесь слепо.
Чужие сны,
Когда легко.
Далек и тот,
Кто ждет судьбы.
Плебей и мот
Не мог без тьмы.
40 огней
Своя игра.
Других согрей
Спасешь себя.
Рассыпался мир на мелкие брызги.
Ты стала чужой для меня навсегда.
В отчаянье сердце: биенье, как визги
Кричат, что не будем с тобой никогда.
Любовь не заметно вросла в невозможность,
Которую раньше, как плату, забрал
За то, что была ты моею немножко,
За то, что вкус жизни с тобою познал.
Я сам заплатил, только плату назвали
Ту, что теперь понял, так высока.
Зачем-то с другими мы жизни смешали
И лишь иногда пара слов от тебя.
Любовь не должна быть болезнью и болью!
Но ведь почему-то я выбрал тебя?!
Наверно, когда-то написан был кровью
Любовный роман и писал его я
В преддверьи доверия Высшему Разуму
Долго плутаешь в сознании чужом.
Сложно сойти с дистанции каждому,
Кто, как и все, настоит на своём.
Тепло и сухо погреться на холмике,
Гулким, тягучим песком обнажась,
И говорить о себе в сотом томнике
Так, что другие сбегают межась.
Лихо и трезво стучат наколенники
Тех, кто давно на коленях стоят.
Они так выбрали, серые пленники,
Жалости ради снова раны гноят.
Ради себя стань стремленьем преддверия.
Радости ради сойди с корабля,
Где нету места для света доверия,
В место, где есть Поток для тебя.
Ты смотришь на неё внутри себя:
Ты счастлив был от этого когда?
Ты думаешь, что любишь Как смирен
Тот облик не даёт привстать с колен.
Так светел образ, причиняющий лишь боль
По кругу мчаться так устал король.
Ты думаешь, что любишь лишь её?
Она, смотря в глаза, вернет себе своё!
А как назвать любовь раба к мечте?
Как каторга гореть в таком огне?
Такая мука ждать от неба чудеса
Лишь снисходительно посмотрят небеса.
Пока ты раб ты смотришь снизу вверх,
Как будто в битве враг тебя поверг
И заставляет сломлено стоять,
Чтоб часть души безропотно терять.
Что будет делать семья,
Если уйду от тебя?
Что будет делать любовь,
Если я выпущу кровь?
Алмазным сияньем рассыпана нежность
И трепета тела коснулась игра
Ты смотришь, внушая скупую небрежность.
Дыханье же выдаст желанье тепла.
И взгляд очень точен, и тема простая,
И губы улыбкой укажут на суть.
А ты всем собой повернешься играя,
Чтоб от меня украдкой вздохнуть.
Глубокий и томный ты рядом присядешь,
Рукою покажешь я только твоя.
И «Выбора нет» ты мне тихо скажешь,
Ведь занята мной твоя голова.
Опять нужна ненужная тебе:
Засыпал облаком своих сомнений.
Ты ищешь снова вдохновений,
Меняясь кардинально в феврале.
Ждала тебя, ждала вчера
Ждала, не понимая, в чем разлука.
Игра стелила гнетом легче пуха
И рисовала смазанней пера.
Ты ждёшь чего-то? А ответа нет.
Всё прошлое теперь играет нами
И переливается мазками,
И шлёт опять обиженный привет.
Мы Ангелы радости и множим добро.
И в обуви нашей удобно, легко.
Мы дарим комфорт и отменность в ногах,
Ведь пара желанная здесь не во снах.
Здесь учатся ножки родные дышать.
В них можно на подиум, можно бежать.
И моды последней, и вкус все для всех.
Ждём снова, друзья! Дорог без помех!
П. С. Творите добро и Бог вам поможет
Во всяких делах, которые гложат.
Ты дан был на время
И я это знаю.
Не то, чтоб терзаюсь,
Но вязкая тема.
Смеюсь или плачу
И думаю снова:
Ах, счастья простого
Оставлю заначку.
Не горько, не больно
Привыкла к потери,
Хотя эти двери
Открыты парольно.
Я знаю твой запах: ты пахнешь, как птица,
Которая снова куда-то умчится.
Оставила в клюве приветное слово
И тот, кто коснётся тебя все, готово.
Ты пахнешь, как ястреб чужой и далекий.
Но этот полёт обещает быть емким.
И я стану тоже, как ярый в полёте,
Чтоб знал меня ты только в заботе.
Восхода нет и встречи хватит.
Глоток вина и вновь с тобой.
Короткий вздох улыбку прячет
За страстно жаждущей рукой.
Забыть рассвет, обняться с тьмою,
Кружить и греться о тебя.
Закрою свет тебе собою,
Зато зажгу огонь тепла.
Устало вновь глаза открою
И прошепчу, что тень моя
Легла на плечи не виною,
А чувством тайным для тебя.